Судом апелляционной инстанции установлено, что действия по заключению договора потребительского кредита и переводу денежных средств со счета истца в банке в другой банк от имени заемщика выполнены путем набора цифрового кода-подтверждения.

Банком не представлено доказательств того, что совершенное от имени истца действие - проставление простой электронной подписи является аналогом ее собственноручной подписи, а также доказательств, подтверждающих, что заключение кредитных договоров от имени истца явилось следствием несоблюдения мер предосторожности при использовании мобильного телефона или возможного наличия вредоносного программного обеспечения на устройстве пользователя, доказательств нарушения заемщиком порядка дистанционного заключения кредитных договоров, вины самого истца в списании денежных средств с ее счета после оформления кредитного договора, а также доказательств наступления обстоятельств непреодолимой силы, при которых банк как финансовая организация не имела возможности обеспечить безопасность банковского продукта, а также своевременно исполнить обязанность по уведомлению истца об операции.

Также банком не представлено доказательств наличия воли заемщика на совершение указанных сделок.

Бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины банка, в нарушении обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности в силу пунктов 2 и 3 статьи 401 ГК РФ возложено на банк.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Также банком не опровергнуты доводы ответчика о том, что она не совершала действий, направленных как на заключение кредитного договора, который от ее имени заключен неустановленным лицом, не имевшим на это полномочий, так и на перечисление денежных сумм с ее счета на счет, открытый в другом банке на имя другого лица.

Действия банка как профессионального участника кредитных правоотношений при оформлении кредитного договора, а также при переводе кредитных денежных средств иным лицам не отвечают требованиям разумности, осмотрительности и добросовестности.

При установленных по делу обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отмене решения суда первой инстанции с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований клиента банка.

Пресс-служба Самарского областного суда