Судья: Грибова Е.В. № 22-1635/2021

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Самара 15 июля 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Арутюняна Г.С.,

судей Воложанинова Д.В., Гадельшиной Ю.Р.,

при секретаре судебного заседания Лазаревой Е.А.,

с участием прокуроров отдела прокуратуры <адрес> ФИО77, Оганяна А.А.,

осужденных Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Середавина Н.Ю., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., Колобов М.В., Львова Е.Н.,

адвокатов Паулова А.Н., Земчихина В.В., Маркелова А.В., Давыдовой А.С., Карномазова А.И., Большакова А.Е., Московского А.В., Васильевой А.А., Гизатуллина Д.Р., Шаговской С.А., Приезжевой Т.А., Быковой Е.Ю., Хальченко С.А.,

защитников наряду с адвокатами Терещенко А.В., Навасардян Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственных обвинителей Ильясова Р.И., ФИО77, Семенихиной М.А., апелляционным жалобам адвокатов Московского А.В., Большакова А.Е., Паулова А.А., Казанской О.А., Дешевых Ю.В., Давыдовой А.С., Паулова А.Н., Карномазова А.И., Анисимова Д.В., Замошкина С.Д., Земчихина В.В., Шаговской С.А., Гизатуллина Д.Р., Маркелова А.В., Брижахина Е.И., осужденных Навасардян А.С., Бондаренок А.И., Шатило С.Ф. на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

Шатило С.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, женатый, имеющий высшее образование, работающий <данные изъяты> проживающий по месту регистрации по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ к 3 (три) годам 6 (шесть) месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

Санкеев А.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, женатый, имеющий высшее образование, не работающий, проживающий по месту регистрации по адресу: <адрес>, не судимый

осужден по ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ к 2 (два) годам 6 (шесть) месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 (два) года, с возложением обязанностей: систематически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц в дни, установленные указанным органом, не менять постоянного места жительства и работы без его уведомления;

Навасардян А.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, женатый, работающий <данные изъяты> <адрес> <данные изъяты>, проживающий по месту регистрации по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178, ч. 1 ст. 286 УК РФ к 3 (три) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать руководящие должности в государственных, муниципальных учреждениях здравоохранения, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 2 (два) года;

Колобов М.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> <данные изъяты>, гражданин РФ, женатый, имеющий два высших образования, работающий руководителем управления организации и обеспечения медицинской техникой <адрес> <адрес>, проживающий по месту регистрации по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178, ч. 1 ст. 286 УК РФ к 2 (два) годам 6 (шесть) месяцам лишения свободы с лишением права занимать руководящие должности в государственных, муниципальных учреждениях здравоохранения, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 2 (два) года, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 (два) года, с возложением обязанностей: систематически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц в дни, установленные указанным органом, не менять постоянного места жительства и работы без его уведомления;

Бондаренок А.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, женатый, имеющий два высших образования, работающий старшим <данные изъяты> <адрес> проживающий по месту регистрации по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с возложением обязанностей: систематически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц в дни, установленные указанным органом, не менять постоянного места жительства и работы без его уведомления;

Середавина Н.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданин РФ, замужняя, имеющая высшие образование, работающая <данные изъяты> <адрес>, зарегистрированная по адресу: <адрес>, временно зарегистрированная по адресу: <адрес>, не судимая

осуждена по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ к 2 (два) годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 (два) года, с возложением обязанностей: систематически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц в дни, установленные указанным органом, не менять постоянного места жительства и работы без его уведомления;

Львова Е.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка пгт. <адрес>, гражданин РФ, не замужняя, имеющая два высших образования, работающая <данные изъяты> <адрес> проживающая по месту регистрации по адресу: <адрес>, не судимая

осуждена по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ к 2 (два) годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 (два) года, с возложением обязанностей: систематически являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц в дни, установленные указанным органом, не менять постоянного места жительства и работы без его уведомления.

Мера пресечения Шатило С.Ф. и Навасардян А.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. Срок отбытия наказания Шатило С.Ф. и Навасардян А.С. исчислен с ДД.ММ.ГГГГ. На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей Шатило С.Ф. и Навасардян А.С. с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу включительно зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения Санкеев А.Ю., Колобов М.В., Бондаренок А.И., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н. до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Выслушав доклад судьи Арутюняна Г.С., выступления прокурора ФИО77, поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденных Навасардян А.С., Бондаренок А.И., Шатило С.Ф., адвокатов Московского А.В., Большакова А.Е., Давыдовой А.С., Паулова А.Н., Карномазова А.И., Земчихина В.В., Шаговской С.А., Гизатуллина Д.Р., Маркелова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, полагавших приговор подлежащим отмене, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. осуждены за покушение на ограничение конкуренции путем заключения между хозяйствующими субъектами - конкурентами ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), запрещенного в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, с использованием своего служебного положения, повлекшее извлечение дохода в особо крупном размере, при пособничестве, то есть содействии советами, указаниями, предоставлением информации и устранением препятствий Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., с использованием своего служебного положения. Навасардян А.С. и Колобов М.В. также осуждены за то, что являясь должностными лицами, совершили превышение должностных полномочий, то есть действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены ими при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Московский А.В. в защиту интересов Середавина Н.Ю. считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Указывает, что суд первой инстанции, вынося обвинительный приговор в отношении Середавина Н.Ю., в качестве доказательств вины в совершении пособничества, указал ряд доказательств. Рапорт следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления следственного комитета РФ по <адрес> ФИО92 от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении в действиях Шатило С.Ф., Санкеев А.Ю., Навасардян А.С., Колобов М.В., ФИО53, Середавина Н.Ю., Львова Е.Н. признаков преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст.178 УК РФ <данные изъяты>. Считает, что сам по себе рапорт не может являться доказательством вины, так как содержит только умозаключение следователя. Ответ <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Середавина Н.Ю. состоит в должности руководителя подразделения сервиса <данные изъяты> который носит биографический характер и о вине в совершении инкриминируемого преступления не свидетельствует. Ответ <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что в соответствии с занимаемой должностью и согласно штатному расписанию Середавина Н.Ю. имеет право на получение премии в размере <данные изъяты> от суммарной годовой заработной платы, при условии выполнения всех ключевых показателей, устанавливаемых её руководителем, привязанную к результатам работы сотрудника - достижение всех перечисленных операционных показателей и персональных задач, и расчет премиальной выплаты Середавина Н.Ю. производился безотносительно к объемам продаж и конкретным сделкам. обращает внимание, что данный документ относится к трудовым отношениям Середавина Н.Ю. с <данные изъяты>, о вине в совершении инкриминируемого преступления не свидетельствует и из него следует, что премиальные выплаты от количества продаж не зависят, так как Середавина Н.Ю. получает зарплату и премию только за выполнение основных показателей. Указывает, что данный документ полностью опровергает вывод суда о мотиве Середавина Н.Ю. в совершении пособничества для увеличения заработной платы и получения премиального вознаграждения (<данные изъяты>. Протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, в котором произведен осмотр детализации телефонных соединений абонентских номеров, находящихся в пользовании Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., ФИО53, Колобов М.В., Навасардян А.С., Свидетель №75, Свидетель №76, Львова Е.Н., Свидетель №40, Середавина Н.Ю., Шатило С.Ф., Свидетель №39, Свидетель №49, <данные изъяты>, подтверждающий наличие между ними соединений <данные изъяты> Также считает, что данный протокол осмотра не содержит доказательств преступных действий со стороны Середавина Н.Ю., как и протокол в томе <данные изъяты>, в котором указано, что Середавина Н.Ю. со своего мобильного телефона разговаривала со Львова Е.Н. и с Шатило С.Ф., и эта информация не свидетельствует о совершении противоправных действий Середавина Н.Ю.

Указывает, что при прослушивании в ходе судебного следствия записей переговоров подсудимых Шатило С.Ф., Санкеев А.Ю., Бондаренок А.И., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю. и Львова Е.Н., произведенных в рамках оперативно-розыскных мероприятий с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласной аудио и видеозаписи и прослушивания телефонных переговоров, содержащихся на электронных носителях информации, приобщенных к материалам дела, которые также были осмотрены в ходе предварительного расследования протоколами осмотра предметов и документов с участием Середавина Н.Ю. и ее защитника <данные изъяты> из которых следует активное взаимодействие между подсудимыми в целях реализации преступного умысла <данные изъяты> стало очевидным, что Середавина Н.Ю. общалась как с Львова Е.Н., так и с Шатило С.Ф. исключительно в рамках своих трудовых обязанностей и должностных инструкций. Из данных разговоров не следует, что Середавина Н.Ю. обещала оказать либо оказывала пособничество в совершении инкриминируемого преступления. Указывает о том, что вывод суда, что из этого документа усматривается активное взаимодействие между подсудимыми в целях реализации преступного умысла, является надуманным и не соответствует материалам уголовного дела. Обращает внимание на то, что исходя из этой мотивировки вины, суд привлек к уголовной ответственности Середавина Н.Ю. за выполнение ею своих служебных обязанностей в <данные изъяты>

Считает, что Середавина Н.Ю. действовала исключительно в рамках своих должностных обязанностей и законодательства РФ. Так, в ст. 38 Федерального закона 44-ФЗ «О контрактной системе» указано, что на стадии подготовки торгов заказчик вправе привлекать производителей, дистрибьюторов, в том числе потенциальных поставщиков для проработки и правильного формирования аукционной документации, что и было сделано лицами, организовавшими аукцион. Середавина Н.Ю. же, в свою очередь, как работник <данные изъяты>, в силу своих должностных обязанностей руководителя подразделения сервиса, была обязана предоставить такую информацию. Никакой тайны перечень оборудования, которое обслуживает или должно обслуживать <данные изъяты> не составляет. Перечень оборудования, запчастей и их цены не могут быть не сообщены любому обратившемуся, так как без этого невозможно было бы <данные изъяты> предлагать свои услуги. Указывает, что <данные изъяты> не принимало никакого участия в подготовке какой-либо аукционной документации, в составлении технического задания. <данные изъяты> является дистрибьютором <данные изъяты>, поэтому было вправе предоставлять любую информацию по вопросам ведения коммерческой деятельности своему дистрибьютору в рамках существующих договорных отношений, а взаимодействие <данные изъяты> с государственными органами здравоохранения <адрес> было обусловлено многолетним опытом участия <данные изъяты> в поставках медицинского оборудования в учреждения здравоохранения <адрес> и всегда исходило из наличия у данных органов управленческих полномочий в отношении учреждений здравоохранения <адрес>...» <данные изъяты>

Считает, что суд первой инстанции также в нарушение ч. 11 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора не разрешил вопрос как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации. Просит отменить приговор суда, вынести в отношении Середавина Н.Ю. оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Большаков А.Е. в защиту интересов Львова Е.Н. считает приговор суда незаконным и подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора. Указывает, что по делу почти полностью отсутствует судебная практика по привлечению к уголовной ответственности по ст. 178 УК РФ, что является одной из основных трудностей. Уголовно-правовой запрет, установленный в ст. 178 УК РФ лишь частично пересекается со ст. 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ «О защите конкуренции». По решению УФАС, на которое ссылается сторона обвинения, <данные изъяты> нарушило только ст. 16 Закона «О защите конкуренции», в связи с чем, действия сотрудников <данные изъяты> не содержат в себе состава преступления и не могут быть квалифицированы по ст. 178 УК РФ. Также указывает, что в приговоре суда не описаны ни один из признаков ограничения конкуренции и конкретные действия кого-либо из подсудимых, находящиеся в причинной связи с общественно-опасными последствиями в виде ограничения конкуренции. Признаки ограничения конкуренции не вменялись, не исследовались, не доказывались и как следует из приговора суда: «доказывать ограничение конкуренции не требуется».

Считает, что обвинение в организации формального участия <данные изъяты> Львова Е.Н. не предъявлялось, и от него она не защищалась (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, <данные изъяты>, тем самым в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, ухудшил положение подсудимой и нарушил её право на защиту. Полагает, что при разрешении дела нельзя было не учитывать и то, что даже если бы <данные изъяты> действительно формально участвовало в аукционе, тем не менее, такие действия не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ. Указывает, что формальное участие какой-либо организации могло бы иметь уголовно-правовое значение по делу в случае, если бы контракт с единственным участником заключать было нельзя, таким образом, формальное участие второй организации имело бы практический и юридический смысл. В данном же случае с точки зрения уголовного закона это юридически безразлично. При участии в аукционе только одной организации, единственному участнику аукциона нет необходимости в снижении НМЦК, в связи с чем, контракты были бы заключены по стартовой цене. Считает, что негативные экономические последствия для заказчика при формальном участии отсутствуют, а, имеются позитивные экономические последствия в виде экономии на расходах на приобретение услуг по техническому обслуживанию и ремонту медицинских изделий.

Обращает внимание на то, что обвинение в формальном участие <данные изъяты>, основанное на единственном доказательстве - противоречивых показаниях свидетеля Свидетель №56, прямо противоречит объективным данным. Из показаний Свидетель №56, <данные изъяты> участвовало в аукционе с целью победы, и Свидетель №56 самостоятельно принимал решение прекратить шаги на аукционе. Полагает, что действия <данные изъяты> при участии в открытом аукционе не являлись самостоятельными, поскольку свидетельствует о том, что ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №56 и Свидетель №41 добровольно и самостоятельно приняли решение об участии <данные изъяты> в аукционе и «определили «планку» - минимальную цену аукциона» в размере <данные изъяты> от начальной максимальной цены контракта, назначили Свидетель №56 ответственным, чтобы он во время торгов «контролировал, чтобы сумма не упала ниже установленной первоначально», что подтверждается также письменными доказательствами по делу - приказом № от ДД.ММ.ГГГГ и расчетом минимальной цены контракта №. Обращает внимание на то, что показания Свидетель №56 относительно самостоятельности участия изменились во вторых и третьих по счету показаниях под влиянием наводящих вопросов следователя и содержат умозаключения с последующей оценкой своих действий, а не сведения о факте.

Указывает, что суд не согласился с приведенными письменными доказательствами, поскольку <данные изъяты> не имеет дистрибьюторских договоров с <данные изъяты> в расчете минимальной цены контракта не указано, когда и кем произведен расчет <данные изъяты> ни в ходе обыска в <данные изъяты> ни в ходе допроса сотрудников данных организаций, об указанных документах не было известно и не было сообщено, свидетель Свидетель №38 показал, что об участие <данные изъяты> в аукционе ему ничего не известно, кроме того, что общество принимало в нем участие и данный аукцион был проигран, но по чьей инициативе <данные изъяты> принимало участие в аукционе ему также не известно <данные изъяты>

Обращает внимание на то, что <данные изъяты> также не имеет дистрибьюторских договоров с <данные изъяты>, однако это не мешало суду считать его субъектом-конкурентом, эти письменные доказательства были представлены непосредственно <данные изъяты> в УФАС России по <адрес> и в последующем получены по запросу суда из УФАС России по <адрес>. Названные документы были составлены Свидетель №56 и Свидетель №41 <данные изъяты> Свидетель №38 не принимал участия в их составлении, но как единоличный исполнительный орган в соответствии с учредительными документами мог и должен был их подписывать. Обращает также внимание, что Свидетель №38 никогда не отрицал и не оспаривал своей подписи на документе. Не оспаривалось это обстоятельство и стороной обвинения. При участии в торгах Свидетель №40 выполнила указании Свидетель №56, которого считала своим руководителем.

Указывает, что в ходе дачи показаний по делу свидетель Иванов Д.А. неоднократно утверждал, что все материалы ОРД, имеющие значение для дела, расшифрованы и приобщены к материалам дела, но СМС переписка Львова Е.Н. с Свидетель №40 в материалах дела отсутствует. Также на телефоне Свидетель №40, изъятом во время обыска в <данные изъяты> ничего относящегося к делу обнаружено не было. Указывает, что формальное участие в торгах <данные изъяты> не только не имеет уголовно-правового значении, но и не доказано, неустранимые сомнения по этому вопросу в соответствии с законом нужно толковать в пользу подсудимых. Из показаний Львова Е.Н. следует, что еще с ДД.ММ.ГГГГ когда <данные изъяты> готовилось к участию в конкурсе, она была поставлена в известность о том, что в случае участия и победы в аукционе <данные изъяты> для исполнения госконтракта помимо <данные изъяты> планирует привлечение и других субподрядчиков, в том числе <данные изъяты> и местных компаний <данные изъяты>

Обращает внимание, что в формуле предъявленного обвинения указывалось, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Середавина Н.Ю. посвятила Львова Е.Н. в разработанный Шатило С.Ф. преступный план и посоветовала ей оказать содействие в совершении ограничения конкуренции, на что Львова Е.Н. ответила согласием.

Считает, что суд в приговоре фактически признал, что по делу не установлено кто, кого и как посвящал в некий преступный замысел <данные изъяты> однако, вместо того, чтобы истолковать сомнения по этому вопросу в пользу подсудимых, суд вслед за обвинением высказал предположительное суждение, указав в общем виде, что «реализации умысла Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. способствовали в качестве пособников...» в том числе Львова Е.Н., однако, как следует из доказательств (показаний Середавина Н.Ю., Львова Е.Н. и других лиц) Львова Е.Н. никто и никогда не говорил, что будто бы есть какой-то преступный умысел и т.<адрес> Львова Е.Н. не было известно, была ли обусловлена работа <данные изъяты> по договору субподряда какими-либо дополнительными условиями (отказ от подачи жалоб, не участие в торгах и т.п.).

Указывает, что по результатам прослушивания в судебном заседании переговоров Свидетель №75 и Шатило С.Ф., в которых Шатило С.Ф. на вопросы Свидетель №75 о необходимости участия в торгах, отвечал положительно, из приговора невозможно понять каким образом и почему об этом могла знать Львова Е.Н. Обвинение ссылалось, что ДД.ММ.ГГГГ Середавина Н.Ю. в ходе телефонного разговора предоставила Львова Е.Н. информацию о достигнутых договоренностях, а также об условиях заключения ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), между тем, вопреки утверждению стороны обвинения в телефонном разговоре нет ни слова о заключении ограничивающего конкуренцию соглашения, что участие в субподряде с чьей-либо стороны обусловлено какими-либо дополнительными условиями (не подача жалоб, не участие в торгах и т.п.). Считает, что суд фактически согласился с защитой, что в действиях, признанных судом доказанными, не идет речь о том, что была предоставлена информация о каких-то незаконных вещах, об условиях заключения ограничивающего конкуренцию соглашения. Просит отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Паулов А.А. в защиту интересов Шатило С.Ф. считает приговор суда несправедливым и незаконным. Указывает, что Шатило С.Ф. не совершал картельного сговора с ФИО207 что подтверждается материалами уголовного дела и ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что Шатило С.Ф. не вступал в преступный сговор со своим заместителем Санкеев А.Ю., поскольку тот в силу своего служебного положения и так выполнял все указания и решения Шатило С.Ф., и не мог вступать в сговор с ФИО206 Кроме того, судом не дана оценка грубейшему нарушению п. 3 ч. 2 ст. 171 УПК РФ со стороны следователя, в отношении осуждённого Шатило С.Ф. и всех остальных шестерых осужденных, когда в постановлении о привлечении в качестве обвиняемых не были указаны место рождения всех обвиняемых по делу.

Указывает, что суд проигнорировал умышленное нарушение ст. ст. 5, 7, 8, 17 ФЗ «Об ОРД» со стороны сотрудников УФСБ по <адрес> и прямую фальсификацию материалов уголовного дела оперуполномоченным <данные изъяты> Свидетель №78 и следователем <адрес> ФИО92 Полагает, что суд не дал оценки заведомо ложным показаниям свидетелей обвинения ФИО208 Свидетель №78, которое в судебном заседание признались в том, что ДД.ММ.ГГГГ все подсчёты по поводу денег, якобы предложенных Шатило С.Ф., вели самостоятельно, что и объяснило общую разницу в <данные изъяты>. Суд так же проигнорировал то обстоятельство, что ФИО209 путем незаконного дробления бизнеса уходил на упрощенную систему налогооблажения, очевидно, чтобы не платить <данные изъяты> от оборота и уменьшить налог на прибыль <данные изъяты> - тем самым нанося ущерб государству на многие десятки миллионов рублей.

Обращает внимание на то, что суд не учёл, что все действия Санкеев А.Ю. не выходили за рамки его служебных обязанностей при общении с ФИО210 как и с другими контрагентами. Без каких-либо доказательств, голословно, идя на поводу у обвинения и следствия, суд указал в приговоре, что международный дистрибьюторский договор № от ДД.ММ.ГГГГ был заключён между <данные изъяты> на исключительной основе, что не соответствует истине, при этом указывает, что Шатило С.Ф. является единственным учредителем и директором <данные изъяты> именно им был уплачен данный штраф, он дважды был привлечён судом к ответственности за одно и тоже деяние.

Считает, что в нарушение требований ч. 3 ст. 30 УК РФ суд не мотивировал, каким образом органы <данные изъяты> пресекли якобы преступные действия Шатило С.Ф. и других осужденных в ДД.ММ.ГГГГ и не указал в приговоре, как при таких условиях <данные изъяты> выполняло государственный контракт до декабря <данные изъяты> года и почему этого не замечали сотрудники <данные изъяты> и органы следствия. Суд так же не учёл, что <данные изъяты> не получило по государственному контракту предполагаемый доход в <данные изъяты> рублей, а так же уплатило при этом все виды обязательных платежей, налоги и т.д.

Указывает, что суд также оставил без оценки то обстоятельство, что настоящее уголовное дело было возбуждено по ч. 2 ст. 204 УК РФ и расследовалось в таком виде более года, а затем в суде было прекращено уголовное преследование Шатило С.Ф., в этой части, как излишне вменённое, но при этом в нарушение требований ст. 75 УПК РФ не признал полученные доказательства недопустимыми, которые были получены следствием, до возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 178 УК РФ. Просит отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Казанская О.А. в защиту интересов Шатило С.Ф. считает, что выводы суда о виновности Шатило С.Ф. не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, свидетельствующие о невиновности Шатило С.Ф. Полагает, что допущены нарушения конституционных прав и свобод гражданина РФ Шатило С.Ф. в связи с проведением в его отношении оперативно-розыскных мероприятий <данные изъяты> сотрудниками <данные изъяты> области. Указывает, что поводом для возбуждения вышеуказанного уголовного дела стали результаты оперативно-розыскной деятельности (ОРД), направленные в органы следствия <данные изъяты> области. При этом <данные изъяты> проведены в отношении Шатило С.Ф. незаконно и необоснованно, что повлекло нарушение его конституционных прав и свобод, выразившееся, в том числе в возбуждении в его отношении уголовного дела и последующем осуждении.

Считает, что с учетом того, что материалы дела №, послужившего основанием для обращения сотрудников <адрес> в судебные органы за получением разрешения на проведение ОРМ, нарушивших конституционные права Шатило С.Ф., не содержали достаточных данных или содержали недостоверные сведения о признаках преступления, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ, возбуждение <адрес> дела № следует считать незаконным, необоснованным и преследующим исключительно цели нарушения конституционных прав Шатило С.Ф.

Указывает, что согласно материалам ОРД, направленным сотрудниками <адрес> в следственные органы, оперативному эксперименту предшествовали два оперативно-розыскных мероприятия «Наблюдение»: ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого задокументировано содержание встречи Навасардян А.С. и Свидетель №75 (справка по результатам наблюдения (без номера) от ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого задокументировано содержание встречи Свидетель №75 с Шатило С.Ф. (справка по результатам наблюдение (без номера) от ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты> Из справки о расшифровки разговора Свидетель №75 и Навасардян А.С. от ДД.ММ.ГГГГ следует <данные изъяты> что на момент разговора у Свидетель №75 отсутствовал актуальный номер мобильного телефона Шатило С.Ф., который последнему сообщил Навасардян А.С. ДД.ММ.ГГГГ. Свидетель №75 позвонил Шатило С.Ф. с предложением встречи, которая состоялась на следующий день.

Обращает внимание на то, что в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Шатило С.Ф. и Свидетель №75 не созванивались и не встречались, а, следовательно, не могли обсуждать какие-либо вопросы, так или иначе связанные с предстоящим аукционом, в том числе после появления предварительных условий аукциона в ДД.ММ.ГГГГ, на встрече, состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ, как следует из справки <данные изъяты> Шатило С.Ф. и Свидетель №75 обсуждали общую ситуацию на рынке, связанную с проведением указанного аукциона и какие-либо варианты взаимодействия хозяйствующих субъектов, возглавляемых Шатило С.Ф. и Свидетель №75, в связи с предстоящим проведением аукциона (в том числе, договор субподряда) не обсуждали.

Указывает, что из содержания вышеуказанного заявления вытекают два немаловажных факта. Первый - в заявлении Свидетель №75 указывает стоимость якобы обещанного Шатило С.Ф. субподряда <данные изъяты> для своей организации. При этом, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ Шатило С.Ф. и Свидетель №75 в ходе состоявшихся контактов (включая состоявшуюся в этот день встречу) не затрагивали вопросы субподряда, следовательно, Шатило С.Ф. не мог сообщить Свидетель №75 его стоимость. Второй - в данном заявлении Свидетель №75 указывает Шатило С.Ф. в качестве единственного субъекта предполагаемого коммерческого подкупа, таким образом, в заявлении Свидетель №75 не фигурирует Навасардян А.С., следовательно, на основании указанного заявления Свидетель №75 не могли быть установлены такие квалифицированные признаки, как «группа лиц по предварительному сговору» и «организованная группа». Просит отменить приговор суда, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Земчихин В.В. в защиту интересов Шатило С.Ф., не согласившись с приговором суда, считает, что в действиях Шатило С.Ф., описанных в приговоре, отсутствуют все признаки состава преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ. Считает, что в рамках предварительного следствия и судебном производстве по настоящему делу не было доказано, что хозяйствующие субъекты <данные изъяты> являются конкурентами. В обжалуемом приговоре используется формулировка, что указанные субъекты являются конкурентами, однако не расписаны квалифицирующие признаки и не указаны последствия в виде ограничения конкуренции, а также не указано какие конкретно действия кого-либо из подсудимых находятся в причинной связи с общественно-опасным последствием в виде ограничения конкуренции. Указывает, что по данным, полученным из оперативно розыскных мероприятий, проведенных ДД.ММ.ГГГГ можно сделать вывод, что Шатило С.Ф. не совершал картельного сговора с ФИО212 не предлагал каких-либо денег, и не просил ФИО213 не участвовать в аукционе, что подтверждается актом экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ. Также указывает, что в рамках производства по настоящему уголовному делу не было установлено, имелся ли единый товарный рынок у <данные изъяты>. Материалами настоящего уголовного дела установлено, что <данные изъяты> действовало в рамках международного дистрибьюторского договора на рынке оригинальных запчастей, в свою очередь <данные изъяты> действовал на рынке аналоговых запчастей, поэтому объективно не мог являться конкурентом для <данные изъяты> на товарном рынке оригинальных запчастей. В рамках судебного производства Свидетель №75 подтвердил, что он использует аналоговые запасные части при ремонте дорогостоящего медицинского оборудования. При этом Свидетель №75 игнорировал отсутствие в регистрационной документации на оборудование (в комплекте регистрационного досье) возможности использования аналогов.

Полагает, что подсудимым обвинение предъявлено ненадлежащим образом, толкование судом первой инстанции диспозиции ст. 178 УК РФ является упрощенным, не соответствующим законодательству РФ и правоприменительной практике. В обжалуемом приговоре суд первой инстанции вместо расписывания признаков преступления по ст. 178 УК РФ и указания, какие именно действия подсудимых находятся в причинной связи с общественно-опасным последствием в виде ограничения конкуренции, провозгласил возможность административной преюдиции. Полагает, что поводом для возбуждения вышеуказанного уголовного дела в отношении Шатило С.Ф. стали результаты оперативно-розыскной деятельности, направленные в органы следствия <адрес>

Считает, что оперативно-розыскные мероприятия <данные изъяты> проведены в отношении Шатило С.Ф. с нарушением его конституционных прав и свобод, выразившихся, в существенных нарушениях Конституции РФ и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» при вынесении судьей Самарского районного суда <адрес> ФИО59 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №с «О разрешении проведения оперативно- розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи» (уголовное дело № <данные изъяты> приложение к кассационной жалобе от ДД.ММ.ГГГГ), поскольку данное постановление разрешает <адрес> проведение указанных оперативно-розыскных мероприятий, но не ограничивает конституционные права Шатило С.Ф. на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, так как в резолютивной части отсутствует соответствующее положение, а среди перечисленных нормативных правовых актах, руководствуясь которыми суд принимал решение, отсутствует ссылкой на соответствующую статью Конституция РФ. Обращает внимание на то, что материалы дела №, послужившего основанием для обращения сотрудников <данные изъяты> в судебные органы за получением разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, нарушивших конституционные права Шатило С.Ф., не содержали достаточных данных или содержали недостоверные сведения о признаках преступления, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ. Считает, что в обвинении Шатило С.Ф. по ст. 178 УК РФ нет признаков хозяйствующих субъектов-конкурентов и нет последствий в виде ограничения конкуренции.

Считает, что обвинение не доказало, что хозяйствующие субъекты – <данные изъяты> являются конкурентами, не установлено, имелся ли у них единый товарный рынок. <данные изъяты> действовало на рынке оригинальных запчастей, в то время как <данные изъяты> действовало на рынке аналоговых, то есть не оригинальных, не сертифицированных запчастей, объективно не является конкурентом для <данные изъяты> на товарном рынке и с ним не могло быть заключено антиконкурентное соглашение. Никаких доказательств о возможностях Свидетель №75 в использовании сертифицированных запасных частей в обвинительном заключении, либо материалах дела не приведено, в связи с чем, ссылка в обвинительном заключении на решении комиссии <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, как на доказательство картельного соглашения, ограничивающего конкуренцию в рамках ст. 178 УК РФ, ошибочна, так как данное решение выносилось не в уголовно-процессуальном, а административном порядке.

Указывает, что решение комиссии <данные изъяты> в силу ст. 90 УПК РФ не может обладать преюдицией. При вынесении решения комиссия <данные изъяты> руководствовалась ст. 14.32 КоАП РФ и приказом <данные изъяты>, то есть это решение административного органа, составы, предусмотренные в ст.178 УК РФ и ст. 14.32 КоАП РФ, не тождественны и не соответствуют друг другу, не является преюдицией для уголовного расследования. Обращает внимание на то, что при проведении аукциона и формировании аукционной документации органом предварительного следствия не установлено нарушений, что подтверждается решением комиссии <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и решением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Тем самым в обвинительном заключении под состав уголовного преступления подводится деяние, которое соответствует составу административного правонарушения.

Указывает, что из обвинительного заключения невозможно понять, какой доход руководителем <данные изъяты> Шатило С.Ф. был извлечен, или на извлечение какого дохода конкретно он покушался. В материалах уголовного дела имеется правовая неопределенность относительно того, как правильно рассчитывать доход применительно к ст. 178 УК РФ – как фактически полученный доход или как общую сумму выручки. Ни следствием, ни судом не опровергнуты доказательства стороны защиты Шатило С.Ф. о его невиновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ, в связи с чем, имеются основания полагать, что предварительное следствие и суд первой инстанции проведены в обвинительном уклоне без всесторонней проверки и опровержения доказательств невиновности Шатило С.Ф.

Считает, что орган предварительного следствия необоснованно расширил обвинение Шатило С.Ф. путем ввода дополнительного эпизода совершения преступления, квалифицированного по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 204 УК РФ. Так в обвинительном заключении указано, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, находясь в неустановленном месте, Львова Е.Н., реализуя свой преступный умысел на пособничество Санкеев А.Ю. и Шатило С.Ф. в коммерческом подкупе Свидетель №75, не установленным следствием способом направила для Санкеев А.Ю. и Шатило С.Ф. информацию о количестве и наименовании дорогостоящего оборудования. Описание объекта закупки при проведении закупки в ДД.ММ.ГГГГ не носило характера засекреченной информации. Электронный носитель в виде флеш-карты указанный в обвинительном заключении отсутствует в материалах уголовного дела в качестве вещественного доказательства, к делу не приобщался, поэтому установить содержание документов не представляется возможным. Предоставление информации Свидетель №75 не могло дать ему никаких преимуществ, никоим образом не ограничивало конкуренцию и не может быть расценено, как коммерческий подкуп, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ она уже была в свободном доступе у неограниченного круга лиц. ДД.ММ.ГГГГ в адрес <данные изъяты> была отправлена информация, аналогичная той, которая была получена <данные изъяты> от организатора торгов официальны образом. Согласно договору от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> принимает на себя обязательства по выполнению работ по техническому обслуживанию и ремонту медицинского оборудования, а <данные изъяты> обязуется принять выполненные работы и произвести их оплату на условиях установленных договором. В связи с чем, у сторон по договору возникают взаимные обязательства.

Указывает, что имеются нарушения, допущенные при рассекречивании документов с результатами оперативно-розыскной деятельности. В материалах уголовного дела №, № (№) имеется: постановление о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласной аудио и видеозаписи, судьи федерального суда <адрес> ФИО59 от ДД.ММ.ГГГГ № с, имеющее гриф секретно <данные изъяты> постановление о рассекречивании документов с результатами оперативно-розыскной деятельности в отношении Шатило С.Ф. и Навасардян А.С. от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное начальником <адрес> ФИО60 (на ДД.ММ.ГГГГ), которым рассекречено постановление о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласной аудио и видеозаписи, судьи федерального суда <адрес> ФИО59 от ДД.ММ.ГГГГ № с <данные изъяты> постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное начальником <адрес> ФИО60 (на ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ, не рассекреченное в установленном порядке, постановление о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласной аудио и видеозаписи судьи федерального суда <адрес> ФИО59 от ДД.ММ.ГГГГ № с, направленное в <адрес> <данные изъяты> Обращает внимание на то, что согласно действующему законодательству, у начальника <адрес> <адрес> ФИО60 (на ДД.ММ.ГГГГ), нет полномочий на рассекречивание судебных решений, содержащих сведения ограниченного доступа, так как правом на рассекречивание судебного решения, содержащего сведения ограниченного доступа, обладает только суд. Таким образом, начальник <адрес> <адрес> ФИО60 (на ДД.ММ.ГГГГ) - не являясь должностным лицом, уполномоченным рассекречивать судебные постановления об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятиях, вынес незаконное и необоснованное постановление о рассекречивании документов с результатами оперативно-розыскной деятельности в отношении Шатило С.Ф. и Навасардян А.С. от ДД.ММ.ГГГГ, которым рассекречено постановление о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласной аудио и видеозаписи, судьи федерального суда <адрес> ФИО59 от ДД.ММ.ГГГГ № с <данные изъяты>

Считает, что сотрудник <адрес> старший оперуполномоченный <данные изъяты> ФИО214 (на ДД.ММ.ГГГГ), заведомо знал, что порядок предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности определен «Инструкцией о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд», утвержден приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства обороны Российской Федерации, Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Федеральной службы охраны Российской Федерации, Федеральной таможенной службы, Службы внешней разведки Российской Федерации, Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, Следственного комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № <адрес>. Из материалов уголовного дела №, №№ (№) усматривается, что решение о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении Шатило С.Ф., принято ДД.ММ.ГГГГ уполномоченным лицом - начальником <адрес> ФИО60 (на ДД.ММ.ГГГГ) - и оформлено соответствующим постановлением <данные изъяты> Перечень рассекреченных результатов оперативно-розыскного мероприятия, указан в постановлении о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> К результатам негласного мероприятия, произведенного на основании постановления о проведении оперативного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, имеющего гриф секретности <данные изъяты> должны быть отнесены документы, составленные старшим оперуполномоченным <адрес> Свидетель №78 <адрес> <адрес> до даты вынесения постановлении о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.22-26), в которых отражены сведения об использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятиях силах, средствах, источниках и результатах оперативно-розыскной деятельности, а также, об организации и тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Считает, что при указанных существенных нарушениях действующего законодательства об оперативно-розыскной деятельности, следователь не мог рассматривать выше перечисленные результаты ОРД в качестве оснований для принятия решения о возбуждении уголовного дела, использовать их в качестве допустимых доказательств по уголовному делу, поскольку указанные выше результаты ОРД оперативным органом не рассекречены и предоставлены с нарушением требований Инструкции о порядке предоставления, т.е. не соответствовали требованиям допустимости, предусмотренным уголовно-процессуальным законом.

Указывает, что вышеуказанные обстоятельства подтверждают, что в досудебном производстве по данному уголовному делу допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном заседании, препятствующие рассмотрению дела по существу, исключающие возможность постановления законного и обоснованного приговора, или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, а следовательно, являются основанием для возврата дела прокурору для устранения допущенных нарушений.

Считает, что стоимость арестованного имущества, принадлежащего Шатило С.Ф. несоразмерна размеру ущерба и сумме штрафа в санкции ч. 2 ст. 178, ч. 2 ст. 204 УК РФ. Ничего из арестованного по настоящему уголовному делу имущества вещественными доказательствами не признано. Согласно обвинению, предъявленному Шатило С.Ф., следствием установлено, что последний не получил никакого преступного дохода, а лишь предполагал его получить, соответственно не мог ничего приобрести. Арест на имущество Шатило С.Ф. наложен на стадии предварительного следствия в ДД.ММ.ГГГГ, прошло более 4-х лет и указанных срок нельзя признать разумным. Просит признать приговор Самарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и необоснованным, отменить и возвратить дело прокурору для устранения допущенных нарушений закона. Прекратить производство по уголовному делу №№ в отношении Шатило С.Ф. в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 204 УК РФ, признав право на реабилитацию. Признать постановление о рассекречивании документов с результатами оперативно-розыскной деятельности    в отношении Шатило С.Ф.    и Навасардян А.С. от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное начальником <адрес> ФИО60 ДД.ММ.ГГГГ которым рассекречено постановление о разрешении проведения оперативно - розыскного мероприятия «наблюдение» с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласной аудио и видеозаписи судьи федерального суда <адрес> ФИО59 от ДД.ММ.ГГГГ № с. <данные изъяты> - незаконным и необоснованным. Признать нарушением пункта 15 Инструкции о порядке предоставления, который предусматривает, что в случае отсутствия постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, результаты ОРД должны предоставляться следственному органу в соответствии с порядком ведения секретного делопроизводства. Признать нарушением п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ вынесение приговора <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ незаконным составом суда, в связи с тем, что уголовное дело № в силу требований п. 3 ч. 3 ст.31 УПК РФ, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, подсудно Самарскому областному суду. Постановление о разрешении ареста на имущество от ДД.ММ.ГГГГ - отменить и снять арест с имущества принадлежащего Шатило С.Ф.

В апелляционных жалобах с дополнением адвокаты Шаговская С.А., Маркелов А.В., Брижахин Е.И., в апелляционной жалобе адвокат Гизатулин Д.Р., в защиту интересов Шатило С.Ф., и в апелляционной жалобе осужденный Шатило С.Ф., каждый в отдельности, не согласившись с приговором суда, указывают, что в действиях Шатило С.Ф., описанных в приговоре, отсутствуют все признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ. Считают, что выводы суда о виновности Шатило С.Ф. не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, свидетельствующие о невиновности Шатило С.Ф. в совершении преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ.

Указывают, что не доказано, что <данные изъяты> будучи хозяйствующими субъектами, являются конкурентами на товарном рынке оригинальных запчастей, что у них имелся единый товарный рынок, что Шатило С.Ф. просил Свидетель №75 не участвовать в аукционе. Обращают внимание на то, что в приговоре не указаны квалифицирующие признаки, последствия в виде ограничения конкуренции, конкретные действия подсудимых, находящиеся в причинной связи с общественно-опасными последствиями в виде ограничения конкуренции, не разрешен вопрос, как рассчитывать предполагаемый или извлеченный доход, а также из уголовного дела утеряны протокол допроса свидетеля Свидетель №74, частично материалы ОРМ, в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ подделаны подписи Шатило С.Ф. Указывают, что взаимодействие <данные изъяты> Министерства здравоохранения <адрес>, <данные изъяты> больницы им. Середавина Н.Ю., <данные изъяты> и <данные изъяты> не подпадает под ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Считают отказ суда в истребовании из <адрес> протокола от ДД.ММ.ГГГГ о частичном уничтожении материалов ОРМ, сведений об исполняющем обязанности начальника <адрес> на ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ год, материалов ОРМ в части разговора между Свидетель №75 и Санкеев А.Ю. от ДД.ММ.ГГГГ необоснованным. Просят приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе с дополнением осужденный Навасардян А.С. считает приговор суда незаконным. Обращает внимание на то, что он и Колобов М.В. не принимали участие в формировании аукционной документации. ДД.ММ.ГГГГ <адрес> разослало запрос на коммерческие предложения и формирование НМЦК более чем в 11 коммерческих организаций, из которых получило ответ и сформировало на их основании НМЦК. Это и есть фактически - ТЗ и аукционная документация, которая была направлена в <адрес> <данные изъяты> для согласования крупной сделки - точнее 23 крупных сделок - для каждого ЛПУ. Указывает, что данное действие прописано в обязанностях, как медицинских организаций - подведомственных <данные изъяты>, так и в обязанностях <данные изъяты> - как учредителя медицинских организаций. Это согласование и сама процедура прописаны в нормативно-правовых актах, в частности, в <данные изъяты>, как учредителя медицинских организаций. Кроме того, в начале каждого года для каждой медицинской организации утвержден план финансово-хозяйственной деятельности (план ФХД) <данные изъяты> Указывает, что он и Колобов М.В. оценивали и принимали участие в обсуждении отдельных позиций запасных частей и НМЦК после получения информации от сотрудников Управления мед. техники <данные изъяты> об относительно высокой стоимости отдельных позиций запасных частей и возможности не согласования крупных сделок отдельным <адрес>, так как документация не соответствует плану ФХД, поэтому искались варианты удешевления и снижения объема финансирования контрактов без потери качества запасных частей и работ. Заказчику <адрес> давались исключительно лишь рекомендации по снижению стоимости.

Обращает внимание на то, что сотрудники <данные изъяты>, в том числе он и Колобов М.В., не вносили изменения в аукционную документацию и ТЗ, так как это технически невозможно, ТЗ - это перечень работ по ТО и ремонту и они регламентированы производителем оборудования. Заказчиком это сильно не изменить, а перечень запасных частей соответствует каталогу производителя. Отмечает, что привлечение <данные изъяты> а так же иных организаций на стадии формирования и подготовки торгов проводилось на основании ст. 38 Закона 44-ФЗ «О контрактной системе».

Указывает, что при осмотре персональных компьютеров Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., ФИО64, Свидетель №49, Колобов М.В. обнаружены отдельные файлы с описанием объекта закупки, так как Бондаренок А.И. создал и переслал как образец - файл с описанием объекта закупки, что не скрывалось и делалось до официального объявления аукциона в рамках реализации прав заказчика, предоставленных в соответствии со ст. 38 ФЗ-44 <данные изъяты> Полагает, что заключение о превышении должностных полномочий ошибочно, так полномочия <данные изъяты> изложены не только и не столько в Законе № 44-ФЗ «О контрактной системе» <данные изъяты>

Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, в нарушение требований п. 4 ст. 14 и п. 4 ст. 302 УПК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия, содержат множество неточностей, фактов и выводов, не соответствующих действительности, основанных на предположениях и домыслах, не соответствующих действующему законодательству. В формуле обвинения по ст. 178 УК РФ отсутствуют все обязательные элементы объективной стороны состава преступления, в приговоре не установлено ни одного факта, нет ни одного доказательства ограничения конкуренции, подтверждающего невозможность иного заинтересованного лица принять участие в рассматриваемом аукционе, в материалах уголовного дела и в приговоре отсутствуют факты, устанавливающие и доказывающие обоснование договора субподряда между <данные изъяты> как соглашения, ограничивающего конкуренцию.

Обращает внимание на то, что договоры субподряда (подряда) непосредственно самой <данные изъяты> относятся к «вертикальным соглашениям» между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар (или услугу), а другой - продает товар (или услугу), которые не запрещены в силу п. 19 ст. 4 и п. 2 ст. 12 ФЗ-135 «О защите конкуренции», за исключением соглашений между финансовыми организациями, и не могут быть отнесены к уголовному правонарушению без установления юридически значимых признаков объективной стороны состава преступления по ст. 178 УК РФ.

Указывает, что ссылка в приговоре на решение <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> а также: <данные изъяты> без его подробного анализа, как на доказательство заключения «картельного» соглашения, ограничивающего конкуренцию в рамках ст. 178 УК РФ ошибочна, так как данное решение выносилось не в уголовно-процессуальном, а в административном порядке комиссией административного органа, не обладающего уголовно-процессуальной юрисдикцией, для целей доказывания административного правонарушения и в отношении иных юридических, а не физических лиц, обвиняемых по данному делу.

Считает, что в субъективной стороне состава преступления по ст. 178 УК РФ прямой умысел Навасардян А.С. и Колобов М.В., как пособников относительно извлечения дохода, как основной цели заключения ограничивающего конкуренцию «картельного соглашения» между <данные изъяты> в приговоре не установлен, не указан и не доказан <данные изъяты> В обвинительном заключении по ст. 286 УК РФ не конкретизированы полномочия, которые им превышены и действия, которыми они превышены. Квалификация по ст.286 УК РФ с обвинением по п. «а» ч. 2 ст. 178 УК РФ в приговоре является излишней с точки зрения квалификационной техники, поскольку «поглощается» п. «а» ч. 2 ст. 178 УК РФ, где в качестве квалифицирующего признака предусмотрен специальный субъект. Указывает, что выводы суда в приговоре (том <данные изъяты> о том, что использование Навасардян А.С. и Колобов М.В. для совершения пособничества в преступлении, предусмотренном ст. 178 УК РФ своих полномочий.. . повлекли и общественно опасные последствия в виде нарушения установленного законодательством РФ порядка проведения торгов и поддержания высоких цен на торгах, и как следствие - существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, что образует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст.286 УК РФ - являются не установленными, не обоснованными, и не доказанными.

Считает назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, связанные с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций сроком на два года, в соответствии с принципами, указанными в ст. 47 УК РФ, незаконным, необоснованным и излишним, так как инкриминируемые действия ему вменены в связи с работой в системе государственной службы органов власти и управления, что не имеет отношения к государственным или муниципальным учреждениям здравоохранения.

Также считает, что мера наказания, назначенная ему в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима является необоснованной, незаконной, несправедливой и чрезмерно жестокой, так как обвинение в совершении уголовно-наказуемого деяния ему предъявлено впервые, ранее он не судим, с учетом смягчающих обстоятельств в силу положений п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличия двух малолетних детей и ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличия грамот, благодарственных писем, наград, положительных характеристик, заболеваний, нахождения на иждивении престарелых родителей <данные изъяты>

Указывает, что не согласен с выводом суда в приговоре о взаимодействии организатора совместных торгов <данные изъяты> в период подготовки и планирования аукциона, поскольку судом не учтены установленные федеральным законодательством права и полномочия заказчика и организатора совместных торгов <адрес> на этапе планирования и подготовки торгов в соответствии с п. 6 ст. 38 ФЗ-44 «О контрактной системе», не дан анализ данной статьи и возможностям заказчика по реализации своих законных прав и полномочий при подготовке аукционной документации на этапе планирования торгов (аукциона).

Считает, что на этапе подготовки и планирования торгов (аукционов) отсутствуют законодательно установленные запреты и ограничения на осуществление каких-либо консультаций с любыми хозяйствующими субъектами любой формы собственности или административными органами, а иное не обосновано, не установлено и не доказано. Описание объекта закупки, перечень запасных частей и описание работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования не является «секретной» и не дает никаких преимуществ любому из хозяйствующих субъектов. Проекты контрактов в аукционной документации как типовые размещены на сайте <адрес> <адрес> и эта аукционная документация доступна любому физическому лицу или хозяйствующему субъекту. Действия сотрудников заказчика и организатора торгов <адрес> и действия сотрудников <данные изъяты> по подготовке и планированию аукциона являются законными, основаны на положениях действующего законодательства РФ и не могли создать преимуществ для отдельно взятой организации или иного хозяйствующего субъекта.

Указывает, что с выводами суда в приговоре по обвинению по ст. 286 УК РФ он не согласен, поскольку приведенные фразы разговора вырваны из контекста, не отображают всего смысла разговора, так как он шел о снижении стоимости запасных частей (в частности - рентгеновских трубок) на стадии планирования и подготовки аукциона и формирования <данные изъяты>, что по факту привело к экономии бюджетных средств, и снижению финансовой нагрузки на <данные изъяты> участников торгов, и позволило привести условия контрактов (НМЦК) в соответствие с планами финансово-хозяйственной деятельности, а <данные изъяты> - провести согласование крупных сделок <данные изъяты>.

По отношению вывода суда в приговоре по обвинению по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ считает, что при вынесении решения комиссия УФАС руководствовалась ст. 14.32 КоАП и приказом <адрес> (приказом № от ДД.ММ.ГГГГ), это решение административного органа вынесено в рамках административного расследования, и не является преюдицией для уголовного расследования в силу ст. 90 УПК РФ, на что указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П по делу о проверке конституционных положений ст. 90 УПК РФ. Данное решение от ДД.ММ.ГГГГ вынесено в отношении <данные изъяты>, а не в отношении Навасардян А.С. и Колобов М.В. Министерству предъявляется нарушение ст. 16 ФЗ-135 «О защите конкуренции», что не является уголовно наказуемым деянием и не соотносится с обвинением и вынесением приговора по ст. 178 УК РФ. Просит отменить обвинительный приговор, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Давыдова А.С. в защиту интересов Навасардян А.С. считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, повлиявшие на решение вопроса о виновности осужденного и правильность применения уголовного закона. Указывает, что на момент «доказанных судом Навасардян А.С. деяний, начиная с № фактически, по мнению суда, он лишь укреплял желание Шатило С.Ф. заключить картельное соглашение с Свидетель №75 При этом все совершаемые действия Навасардян А.С., описанные в приговоре, направлены в сторону Свидетель №75, и, по теории уголовного права, согласуются с подстрекательством Свидетель №75 либо пособничеством Свидетель №75 в заключение картельного соглашения, при пассивном поведении при этом Шатило С.Ф. Обстоятельства взаимодействия Шатило С.Ф. и Навасардян А.С. по вопросам пособничества в заключении картельного соглашения судом не установлены и доказательств не приведено.

Полагает, что суд должным образом не проверил утверждения защиты о провокации, допущенной сотрудниками <адрес> <адрес> и Свидетель №75 под их контролем. Суд, отказал в удовлетворении ходатайств защиты об оказании помощи в собирании доказательств - дополнительного истребования из УФСБ России по <адрес> материалов оперативного дела, чем сделал невозможным предоставление защитой доказательств, опровергающих версию Свидетель №75, нарушив состязательность процесса, необоснованно принял сторону обвинения. Просит обвинительный приговор в отношении Навасардян А.С. отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Карномазов А.И. в защиту интересов Навасардян А.С. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает, что Навасардян А.С. не оказывал давления и иного незаконного воздействия на ФИО215 в том числе угрозами «административного ресурса» и в материалах дела отсутствуют доказательства обратного. Заявление ФИО216 о том, что он услышал угрозы «между строк» является недопустимым основанием для обвинения.

Полагает, что в обвинении также отсутствует описание признаков картеля, т.е. обоснование того, почему соглашение о субподряде между <данные изъяты>, если это монополистическое объединение, следует считать картелем, а не консорциумом, который диспозицией ст. 178 УК РФ не охватывается. Обращает внимание, что из обвинения невозможно понять, какой доход <данные изъяты> был извлечён или на извлечение какого дохода <данные изъяты> покушалось, и как предполагаемый или извлечённый доход считать, так как никаких примечаний к статье, пленума по картелю нет. Пленум о мошенничестве велит считать фактический полученных доход, а пленум по незаконному предпринимательству - общую сумму выручки, вал. Однако аналогия в уголовном правоприменении запрещена.

Указывает, что квалификационные требования к описанию субъективной стороны в обвинении не выполнены, в связи с чем, в действиях Навасардян А.С. отсутствует состав преступления. Обвинение в части покушения на картель является полностью несостоятельным. По версии обвинения картельное соглашение состоялось, преступная деятельность сотрудниками <данные изъяты> пресечена, в связи с чем доход получен не был, и имело место покушение.

Обращает внимание на то, что из описанных в приговоре действий Навасардян А.С. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст.30 УК РФ последний не подпадает под определение пособника, описанного в теории уголовного права и действующего на практике. Суд, в нарушение действующего уголовно-процессуального закона, описывая в приговоре способы совершения преступления и действия пособников, неоднократно вышел за пределы предъявленного обвинения, указав: «реализации преступного умысла Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю., способствовали, выступая в качестве пособников, то есть лиц, содействующих совершению преступления советами, предоставлением информации, средств совершения преступления и устранением препятствий, с использованием своего служебного положения: старший инженер <данные изъяты> Бондаренок А.И., а также заместитель министра здравоохранения <адрес> - руководитель департамента фармации, медицинской техники и материально-технического обеспечения Навасардян А.С.,.. ..». В обвинение всех указанных лиц суд включил иной способ совершения преступления, находящийся за пределами предъявленного обвинения - способствование с предоставлением средств совершения преступления. По квалификации по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ суд в приговоре, обосновывая неоконченное преступление по ст.178 УК РФ, сослался на следующее: вместе с тем, если действия виновных были пресечены сразу после заключения соглашения, то привлечение к ответственности за ограничение конкуренции возможно только по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 178 УК РФ, т.е. за покушение, при доказанности желания виновного извлечь доход в крупном размере. Однако судом не учтены требования закона в части понятия самого состава покушения.

Указывает, что суд в приговоре дважды квалифицировал, как преступные одни и те же действия Навасардян А.С., в одном случае называя их «с использованием служебного положения», в другом же «при явном превышении должностных полномочий». Последствия, предписанные Навасардян А.С. в рамках ст. 286 УК РФ, являются ничем иным, как предположением суда. Никакими исследованными в судебном заседании доказательствами - показаниями главных врачей ГБУЗ, действующего на момент рассмотрения дела министра здравоохранения по <адрес> Свидетель №55, показаниями других свидетелей, исследованием письменных и вещественных доказательств указанные выводы суда не подтверждаются. Учитывая, что в описательно-мотивировочной части приговора имеется лишь последовательное изложение событий по хронологии, неясно, к каким именно событиям суд применяет ту или ссылку на преступное нарушение Навасардян А.С. федеральных законов, должностных регламентов и положений. Просит приговор в отношении Навасардян А.С. отменить.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Дешевых Ю.Д. в защиту интересов Колобов М.В. считает данный приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что, ДД.ММ.ГГГГ на основании распоряжения министра здравоохранения <адрес> была проведена служебная проверка в отношении Колобов М.В. об установлении факта совершения дисциплинарного проступка, выразившегося в ненадлежащем исполнении им служебных обязанностей, предусмотренных Положением о министерстве здравоохранения <адрес>, утвержденным Постановлением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, положением об управлении, должностным регламентом руководителя управления, в связи с организацией <адрес> электронного аукциона №, его вины, причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка, характера и размера вреда, причиненного в результате дисциплинарного проступка. На основании проведенной проверки, комиссией сделан вывод, что в действиях Колобов М.В. не усматривается неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязанностей, предусмотренных действующим законодательством, должностных обязанностей, установленных положением об управлении и должностным регламентом. Достаточные основания для наложения на Колобов М.В. дисциплинарного взыскания не усматриваются.

Обращает внимание на то, что Колобов М.В. не отдавал и никогда не имел возможность давать ФИО53 указаний, поскольку она не является его подчиненной. В телефонных переговорах с ФИО217, он никогда не произносил фамилий Санкеев А.Ю. и Бондаренок А.И., а равно и фамилии Шатило С.Ф., и не имел ввиду этих лиц. В разговоре с ФИО218 он имел лишь ввиду, что аукционная документация должна соответствовать законодательству РФ, с учетом предписания <данные изъяты>, а не с учетом интересов "СМТ". За время судебного разбирательства осужденный Навасардян А.С. не давал показаний, что он давал указание Колобов М.В., чтобы последний дал указание ФИО53 о внесении изменений в аукционную документацию, как и сам Колобов М.В. не пояснял суду то обстоятельство, что получал указание от своего руководителя на дачу указаний <данные изъяты>.

Указывает, что все главные врачи больниц, принимавшие участие в аукционе дали идентичные показания, что решение о принятии участия в данном аукционе они принимали самостоятельно, никакого давления со стороны сотрудников <адрес> на них не оказывалось. При этом указывает, что описание объекта закупки при проведении закупки в ДД.ММ.ГГГГ не являлась ни для кого новшеством или какой-то тайной, не носило характера засекреченной информации, и имелось более чем у полусотни субъектов рынка. Электронный носитель в виде флеш-карты в качестве вещественного доказательства в уголовном деле отсутствует, к делу не приобщался, установить содержание документов не представляется возможным. Показания Свидетель №75 противоречат протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в котором данные документы Колобов М.В. передал Свидетель №75 на флеш-диске, последний скопировал их на ноутбук и вернул флеш-диск Колобов М.В. Предоставление информации Свидетель №75 не могло дать ему никаких преимуществ, не ограничивало конкуренцию, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ она уже была в свободном доступе у неограниченного круга лиц. Просит приговор суда отменить, признать Колобов М.В. невиновным.

В апелляционной жалобе осужденный Бондаренок А.И. указывает о не согласии с приговором суда. Считает, что судом не указано, что взаимодействие с сотрудниками <данные изъяты> имеет какую-либо причинно-следственную связь с умыслом на заключение картельного соглашения между <данные изъяты> Считает, что в условиях полного опровержения действий, указанных в обвинительном заключении (составление договора), суд видоизменил это действие (на подготовку договора), тем самым лишив его возможности опровергнуть это вновь сформулированное действие в ходе судебного следствия. Кроме того, судом не указано по каким доводам их разговор с Санкеев А.Ю. является обсуждением недопустимого с точки зрения закона соглашения.

Указывает, что из 79 доказательств, изложенных в приговоре, 68 не имеют к нему и к его обвинению никакого отношения. Три доказательства касаются его в связи с расследованием данного дела, но не имеют никакого отношения к его обвинению - это протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, экспертиза принадлежности голоса и протокол осмотра детализации соединений. Оставшиеся 8 доказательств полностью опровергают версию его обвинения, указанную в приговоре. Считает, что судом не дана оценка его доводу в показаниях и в прениях о том, что по объективным причинам, подтвержденным доказательствами, у него отсутствовала какая-либо корыстная и иная личная заинтересованность в победе <данные изъяты>

Указывает, что судом не дана оценка его доводу в показаниях и в прениях о том, что в действительности он впервые узнал о возможности привлечения для выполнения работ <данные изъяты> только ДД.ММ.ГГГГ, поэтому никак не мог быть посвящен в некий преступный план в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> Обращает внимание на то, что судом проигнорирован факт того, что указанные в обвинении, а затем и в приговоре обстоятельства о якобы посвящении его в преступный план ничем не подтверждены, а в ходе судебного следствия добыты доказательства, полностью опровергающие данную версию обвинения.

Полагает, что судом не дана оценка его доводу о том, что взаимодействие <данные изъяты> ориентировочно ДД.ММ.ГГГГ связано с тем, что лечебное учреждение получило от производителя оборудования универсальные перечни работ по обслуживанию аппаратов, то есть в перечне напротив работ по обслуживанию некоторых блоков было написано, что работы проводятся «при наличии» данных блоков в аппарате. Поэтому больница попросила <данные изъяты> как представителя производителя оборудования, знавшего парк имеющегося оборудования, уточнить перечни работ <данные изъяты> Обращает внимание на то, что в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о его виновности или невиновности. Существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, путем лишения его гарантированных прав участника уголовного судопроизводства, в том числе права на оправдательный приговор в условиях отсутствия у стороны обвинения каких-либо доказательств его вины, поставив тем самым его в условия необходимости состязательности с самим судом. Полагает, что неправильно применен уголовный закон. Просит отменить обвинительный приговор суда и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Паулов А.Н. в защиту интересов Бондаренок А.И. считает приговор незаконным, необоснованным. Указывает, что в вину Бондаренок А.И., как пособнику совершения преступления, вменяется лишь одно его деяние - составление (подготовка) проекта договора субподряда между <данные изъяты>. Полагает, что указанные в приговоре контакты Бондаренок А.И. и организатора торгов - <данные изъяты> голословны и не имеют отношения к предъявленному Бондаренок А.И. органами предварительного следствия обвинения.

Обращает внимание на то, что голословны, не обоснованы, не подтверждены какими-либо материалами дела и исследованными в ходе судебного следствия доказательствами утверждения суда о том, что Бондаренок А.И. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ готовил новый проект договора и вносил какие-то поправки в договор подряда между <данные изъяты> Органами предварительного следствия Бондаренок А.И. не вменялось в качестве составления им приложений к договору, как «предоставление информации». Считает, что в нарушение ст. 252 УПК РФ суд в приговоре указал, что именно это и являлось в действиях Бондаренок А.И. пособничеством.

Указывает, что суд уточнил обвинение Бондаренок А.И. в части не составления, а подготовки проекта договора, чем изменил существо обвинения, нарушив требования ст. 252 УПК РФ и право Бондаренок А.И. на защиту, т.к. от данного обвинения, сформулированного только в приговоре, он не имел возможности защищаться. Полагает, что суд абсолютно необоснованно в приговоре неоднократно указывает на то, что договор субподряда между <данные изъяты> нельзя было заключать до окончания аукциона. При этом суд не указал, какие нормы закона заключением данного договора с отлагательным условием нарушены, так как сделать это невозможно. Вместе с тем суд абсолютно необоснованно указал в приговоре на то, что Бондаренок А.И. имел корыстную или иную заинтересованность в совершении пособничества - никаких доказательств этому в ходе судебного следствия не получено, в приговоре не отражено. Просит отменить приговор, вынести в отношении Бондаренок А.И. оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Анисимов Д.В. в защиту интересов Санкеев А.Ю. указал о несогласии с приговором ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона. Считает, что судом незаконно проигнорирован тот факт, что Санкеев А.Ю. ни в какой сговор с Шатило С.Ф. не вступал, действовал в рамках своих должностных полномочий, никого не вовлекал и не привлекал к участию в сговоре.

Обращает внимание на то, что судом не учтено, что заключение договора субподряд между <данные изъяты> может расцениваться как «вертикальное соглашение», разрешенное законодателем в соответствии с п. 19 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции». Доказательств того, что договор субподряда от ДД.ММ.ГГГГ заключен «взамен» на неучастие <данные изъяты> в аукционе, материалы уголовного дела не содержат.

Указывает, что не опровергнуты показания подсудимых Шатило С.Ф., Санкеев А.Ю., свидетеля Свидетель №74 о том, что переговоры с <данные изъяты> велись с целью поиска субподрядчика для выполнения работ по государственным контрактам в случае победы в аукционе, для кооперации, а не с целью устранения конкурента. Просит отменить приговор суда и вынести в отношении Санкеев А.Ю. оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Замошкин С.Д. в защиту интересов Середавина Н.Ю. считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Полагает, что требования закона органами следствия и судом не соблюдены: ни в обвинительном заключении, ни в приговоре суда, не конкретизирован способ совершения Середавина Н.Ю. вмененного ей преступления, не указано каким именно образом она осуществляла пособничество, а лишь формально перечислены указанные в законе его возможные различные способы.

Указывает, что предусмотренные ч. 5 ст. 33 УК РФ действия, вмененные Середавина Н.Ю., также как другим липам, названными судом пособниками, не персонифицированы, в действительности они к этому отношения не имеют, и их инкриминирование явно не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, а виновность Середавина Н.Ю. в их совершении не доказана.

Считает, что приговор в части установления в нем судом причастности Середавина Н.Ю. к преступлению и названные в описательно-мотивировочной части её действия, указывающие, по мнению суда, на наличие состава преступления, носят общий и обезличенный характер, не раскрывают точное и определенное содержание инкриминируемого деяния, что нарушает её право на защиту и делает невозможным постановление основанного на законе вердикта. Неконкретная формулировка в приговоре действий, инкриминируемых Середавина Н.Ю., подтверждает их недоказанность, в том числе недоказанность их умышленности и её виновности в пособничестве. Просит приговор в отношении Середавина Н.Ю. отменить.

В апелляционном представлении государственные обвинители Ильясов Р.И., ФИО77, Семенихина М.А. просят приговор изменить: исключить указание в приговоре на использование Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н. и Бондаренок А.И. при квалификации их действий по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п.п. «а,в» ч. 2 ст.178 УКР Ф своего служебного положения, исключить указание на существенное нарушение прав и законных интересов организаций – 23 ГБУЗ <адрес>, исключить указание на отсутствие предмета преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ, исключить из резолютивной части приговора ст. 73 УК РФ и назначить наказание: Санкеев А.Ю. в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; Середавина Н.Ю. в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; Колобов М.В. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ в виде 2 лет лишения свободы с лишением права занимать руководящие должности в государственных, муниципальных учреждениях здравоохранения, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на срок 2 года, по ч. 1 ст. 286 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательно назначить наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права занимать руководящие должности в государственных, муниципальных учреждениях здравоохранения, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, указать в описательно-мотивировочной части на назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в государственных, муниципальных учреждениях здравоохранения, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.

Указывают, что органами предварительного следствия признак использования служебного положения пособникам не вменялся. Обвинение с указанным квалифицирующим признаком предъявлялось лишь исполнителям. Судом в приговоре указано, что действия подсудимых повлекли, в том числе существенно нарушение прав и законных интересов организаций – 23 <данные изъяты> области, что также выходил за пределы предъявленного обвинения и подлежит исключению. Указание суда на отсутствие предмета коммерческого подкупа является излишним и подлежит исключению, поскольку судом установлено, что действия подсудимых охватывались составом и объективной стороной преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ.

Считают, что суд при назначении наказания Санкеев А.Ю., Середавина Н.Ю., Колобов М.В. в должной мере не учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений. Государственная политика ориентирована на обеспечение качественной, доступной и безопасной медицинской помощи, оказываемой гражданам, в государственных бюджетных учреждениях здравоохранения. Картель наиболее опасный вид ограничения конкуренции. В случае доведения подсудимыми преступления до конца бюджету <адрес> был бы причинен ущерб на сумму <данные изъяты>, то есть в особо крупном размере.

Указывают, что преступление, совершенное Колобов М.В., предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ, представляет повышенную общественную опасность, в связи с чем, назначенное Санкеев А.Ю., Середавина Н.Ю., Колобов М.В. наказание с применением ст. 73 УК РФ не соответствует степени общественной опасности и является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости. В описательно-мотивировочной части приговора суд указывает на запрет занимать руководящие должности в государственных или муниципальных учреждениях здравоохранения, то есть альтернативно, в связи с чем полагают необходимым изменить описательно-мотивировочную часть приговора с указанием на назначение дополнительного наказания, как постановлено в резолютивной части приговора.

В возражениях государственные обвинители Ильясов Р.И., Семенихина М.А., ФИО77 указывают, что оснований для изменения, отмены приговора по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, не имеется.

В возражениях адвокат Замошкин С.Д. просит в удовлетворении апелляционного представления государственных обвинителем на приговор отказать.

Изучив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, апелляционного представления, возражений на них, выслушав участников судопроизводства, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о событиях преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности, а также обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

По совершённым преступлениям, суд подробно привел в приговоре содержание исследованных в судебном заседании показаний подсудимых, включая те, в которых они сообщили о степени своего участия в заключение договора субподряда от ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> в лице Свидетель №75, показания свидетелей и содержание других доказательств, подтверждающих причастность осужденных к инкриминируемым преступлениям и опровергающих их доводы в свою защиту.

По результатам рассмотрения уголовного дела, несмотря на занятую осуждёнными Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю. позицию по отношению к предъявленному обвинению и непризнание вины в совершении преступлений, суд пришел к обоснованному выводу об их виновности в совершении преступлений, указанных в приговоре, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

По мнению судебной коллегии, выводы суда о виновности осуждённых в совершении преступлений, указанных в приговоре, подтверждаются следующими доказательствами:

- показаниями свидетеля Свидетель №76 о встрече в ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> <адрес> Навасардян А.С., обсуждении возможности заключения её супругом Свидетель №75, являющимся директором <данные изъяты> в лице директора Шатило С.Ф. договора субподряда, в обмен на не участие Свидетель №75 в аукционе и не обращение с жалобами в <адрес>, о последующей встрече Свидетель №75 с Шатило С.Ф., поступлении на электронную почту от Санкеев А.Ю. договора субподряда, технического задания, аукционной документации и перечня больниц, предназначавшихся для обслуживания ФИО219 по договору субподряда, о получении флеш-карты с аукционной документацией до её официального опубликования, о заключении Свидетель №75 с Шатило С.Ф. договора субподряда до проведения аукциона;

- показаниями свидетеля Свидетель №75 о встрече его супруги Свидетель №76 с заместителем министра здравоохранения <адрес> Навасардян А.С., которым было предложено встретиться с Шатило С.Ф. и договариваться об условиях, при которых он не будет участвовать в аукционе, о его встрече с Навасардян А.С. ДД.ММ.ГГГГ, передавшим ему телефон Шатило С.Ф. и последующей встрече ДД.ММ.ГГГГ с Шатило С.Ф., предложившего ему за неучастие в аукционе, неподачу жалоб в <адрес>, передачу на обслуживание нескольких больниц по договору субподряда, о последующих встречах с Шатило С.Ф. и его заместителем Санкеев А.Ю. для обсуждения условий договора субподряда, о передаче Колобов М.В. флеш-карты с таблицей по ценовым предложениям и предполагаемым техническим заданием, о заключении ДД.ММ.ГГГГ до аукциона между ним и Шатило С.Ф. договора субподряда и о неучастии в аукционе, о формальном участии <адрес> на аукционе;

- показаниями свидетеля Свидетель №74 о встрече Свидетель №75 в министерстве здравоохранения <адрес> с участием Навасардян А.С., Колобов М.В., его участием ДД.ММ.ГГГГ при обсуждении вопроса по техническому обслуживанию и ремонту медицинской техники в <адрес> и участие Свидетель №75 в аукционе, о передачи Колобов М.В. флеш-карты с перечнем оборудования и больниц для подготовки коммерческого предложения Свидетель №75, о встрече в министерстве в том же составе ДД.ММ.ГГГГ и обсуждении предстоящего аукциона;

- показаниями свидетеля Свидетель №83 о желании Свидетель №75 участвовать в торгах № и не участие в торгах, поскольку директор <данные изъяты> Шатило С.Ф. предложил за неучастие в аукционе и не обжалование аукционной документации, заключение договора субподряда;

- показаниями свидетеля Свидетель №56 об участии ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по просьбе Львова Е.Н. на аукционе по ремонту и техническому обслуживанию медицинской техники, проводимым в <адрес>, о поступлении от Львова Е.Н. смс-сообщения с указанием количества шагов на аукционе;

- показаниями свидетеля Свидетель №40 о подаче ею ДД.ММ.ГГГГ по просьбе Свидетель №56 от имени <данные изъяты> заявки на участие в аукционе по техническому обслуживанию медицинской техники в <адрес>, о взаимодействии по вопросу участия в аукционе с Львова Е.Н., о поступлении от последней смс-сообщения о необходимости сделать определенное количество шагов на аукционе, об участии ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в данном аукционе и проигрыше в аукционе;

- показаниями свидетелей Свидетель №39, Свидетель №41, Свидетель №38, Свидетель №42 об обстоятельствах участия <данные изъяты> в аукционе №, проводимого в <адрес>;

- показаниями свидетеля Свидетель №78 ст. оперуполномоченного <адрес> <адрес> о проведении в ДД.ММ.ГГГГ оперативно-розыскных мероприятий в связи получением информации о том, что заместитель министра здравоохранения <адрес> Навасардян А.С. совместно с представителем компании <данные изъяты> Середавина Н.Ю. и руководителем компании <данные изъяты> Шатило С.Ф. предпринимают действия, направленные на организацию договорённости с ФИО220 о его не участии в аукционе и не направлении жалоб в <данные изъяты> в обмен на получение выгод, о дальнейшей передаче результатов ОРМ органам предварительного расследования;

- показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №17, ФИО81, Свидетель №18, Свидетель №16, Свидетель №68, Свидетель №14, Свидетель №13, ФИО82, Свидетель №66, Свидетель №34, Свидетель №5 об участии в проведении в ДД.ММ.ГГГГ совместного открытого аукциона на выполнение работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования в течение трех лет, направлении организатору торгов <адрес> необходимых для этого документов, и о заключении по результатам проведенных торгов с <данные изъяты> контракта;

- показаниями свидетелей Свидетель №55, Свидетель №58 о проведённом в ДД.ММ.ГГГГ аукционе <данные изъяты> медицинских учреждений <адрес> по крупным сделкам на обслуживание медицинского оборудования, победителем которого стало <данные изъяты>

- показаниями свидетелей Свидетель №36, Свидетель №54, ФИО53, Свидетель №57, Свидетель №50, Свидетель №60, Свидетель №59 о проведении в ДД.ММ.ГГГГ аукциона на техническое обслуживание и ремонт дорогостоящего медицинского оборудования и победе <данные изъяты>

- показаниями свидетелей Свидетель №52, Свидетель №47, Свидетель №44 о проведении ДД.ММ.ГГГГ электронного аукциона на выполнение работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования установленного в <адрес> и организациях, принявших участие в аукционе, в том числе <данные изъяты>

- показаниями свидетелей Свидетель №11, Свидетель №10, ФИО83, Свидетель №6, Свидетель №27, Свидетель №32, Свидетель №62, Свидетель №31, Свидетель №23, Свидетель №23, Свидетель №33, Свидетель №19, Свидетель №2, Свидетель №26, ФИО84, Свидетель №82, Свидетель №35, Свидетель №8, Свидетель №85, Свидетель №9, Свидетель №48, Свидетель №15, Свидетель №45, Свидетель №1, Свидетель №67, Свидетель №73, Свидетель №69, Свидетель №71, Свидетель №24, Свидетель №28, Свидетель №22, Свидетель №46, Свидетель №30, Свидетель №29, Свидетель №43, Свидетель №70 об организации обслуживания медицинского оборудования их учреждений;

- а также показаниями свидетелей ФИО64, Свидетель №49, Свидетель №64, Свидетель №53, Свидетель №65, Свидетель №87, Свидетель №77, Свидетель №86, Свидетель №37, Свидетель №79, Свидетель №81, Свидетель №84, Свидетель №63 относительно аукциона ДД.ММ.ГГГГ.

Не доверять показаниям допрошенных свидетелей у судебной коллегии оснований не имеется. Данных о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осужденных, как и причин для их оговора не установлено.

Показания вышеуказанных свидетелей обвинения также подтверждаются письменными материалами уголовного дела, указанными в приговоре, а именно: рапортом старшего оперуполномоченного <адрес> Свидетель №78 от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> рапортом следователя от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> постановлением начальника <адрес> ФИО86 от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> заявлением Свидетель №75 от ДД.ММ.ГГГГ о проведении проверки по факту предложения Шатило С.Ф. не участвовать в аукционе в обмен на заключение договора субподряда в рамках аукциона <данные изъяты> заявлением Свидетель №75 о согласии на привлечение его к подготовке и проведению ОРМ <данные изъяты> уставом <данные изъяты> №-А от ДД.ММ.ГГГГ о том, что Шатило С.Ф. приступил к исполнению обязанностей директора с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ о переводе Санкеев А.Ю. на должность заместителя директора по реализации и сервисной деятельности <данные изъяты> должностной инструкцией заместителя директора по реализации и сервисной деятельности <данные изъяты> <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ о переводе Бондаренок А.И. на должность старшего инженера сервисного отдела <данные изъяты> должностной инструкцией старшего инженера по монтажу <данные изъяты> решением № единственного участника (учредителя) <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ о возложении на Свидетель №75 обязанности единоличного исполнительного органа (директора) <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об основном виде деятельности <данные изъяты> международным дистрибьюторским договором от ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> распоряжением <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Навасардян А.С. заместителем министра здравоохранения <адрес> - руководителем департамента фармации, медицинской техники и материально-технического обеспечения министерства здравоохранения <адрес> <данные изъяты> должностным регламентом заместителя министра - руководителя департамента фармации, медицинской техники и материально-технического обеспечения № от ДД.ММ.ГГГГ Навасардян А.С. <данные изъяты> <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Колобов М.В. руководителем управления организации обеспечения медицинской техникой департамента фармации, медицинской техники и материально-технического обеспечения министерства здравоохранения <адрес> <данные изъяты> положением «О Министерстве здравоохранения <адрес>», утвержденным постановлением <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> должностным регламентом руководителя управления организации обеспечения медицинской техникой департамента фармации, медицинской техники и материально-технического обеспечения Министерства здравоохранения <адрес> Колобов М.В. <данные изъяты> положением «О департаменте фармации, медицинской техники и материально-технического обеспечения министерства здравоохранения <адрес>», утвержденным министром здравоохранения <адрес> ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> положением «Об управлении организации обеспечения медицинской техникой департамента фармации, медицинской техники и материально-технического обеспечения министерства здравоохранения <адрес>», утвержденным министром здравоохранения <адрес> ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> методическими рекомендациями по формированию начальной (максимальной) цены контракта при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения нужд министерства здравоохранения <адрес> и подведомственных министерству здравоохранения <адрес> казенных и бюджетных учреждений, утверждённых приказом министерства здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № <данные изъяты> порядком взаимодействия главных внештатных специалистов министерства здравоохранения <адрес> и государственных учреждений, подведомственных министерству здравоохранения <адрес>, при подготовке технических заданий, перечней медицинского оборудования, закупаемого в рамках государственных программ Российской Федерации и <адрес>, его технических, функциональных характеристик, утвержденным приказом министерства здравоохранения <адрес> ДД.ММ.ГГГГ № <данные изъяты> извещением о проведении открытого конкурса для закупки № с началом подачи заявок ДД.ММ.ГГГГ и окончанием подачи заявок ДД.ММ.ГГГГ, цена контракта <данные изъяты> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о поступлении ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> от директора <данные изъяты> Свидетель №75 жалобы на действия заказчиков и уполномоченного органа по открытому конкурсу <данные изъяты> извещением об отмене определения поставщика (подрядчика, исполнителя) для закупки № в связи с предписанием <данные изъяты> области от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> соглашениями о проведении открытого аукциона от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> извещением о проведении электронного аукциона для закупки № с началом подачи заявок ДД.ММ.ГГГГ и окончанием подачи заявок ДД.ММ.ГГГГ, датой проведения аукциона в электронной форме ДД.ММ.ГГГГ, начальная (максимальная) цена контракта <данные изъяты> документацией совместного электронного аукциона на закупку «Выполнение работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования установленного в <адрес>» (<данные изъяты> техническим заданием на выполнение работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования, установленного в <адрес> с приложениями <данные изъяты>; протоколом рассмотрения первых частей заявок на участие в электронном аукционе № <данные изъяты> протоколом подведения итогов электронного аукциона №, в котором, начальная (максимальная) цена контракта <данные изъяты>, общая начальная (максимальная) цена запасных частей к оборудованию: <данные изъяты> рублей, начальная (максимальная) цена единицы работы (техническое обслуживание и ремонт оборудования) <данные изъяты> рублей, победителем электронного аукциона признано <данные изъяты> предложившее общую цену запасных частей и цену единицы работ <данные изъяты> рублей (том <данные изъяты> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в котором победителем электронного аукциона признано <данные изъяты> общая цена заключенных по итогам проведения данной совместной закупки контрактов должна составить 768 022 105,66 рублей (том 5, л.д. 6); ответом <адрес> <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ о заключении по результатам аукциона с победителем <данные изъяты> <адрес> (<данные изъяты> <адрес> № ДД.ММ.ГГГГ об участие в электронном аукционе <данные изъяты> договором на предоставление услуг связи №<данные изъяты> заключением комиссии <данные изъяты> об обстоятельствах дела от ДД.ММ.ГГГГ, в котором в действиях <данные изъяты>», <данные изъяты> <адрес>, <данные изъяты> установлены нарушения закона о защите конкуренции, установлен факт заключения антиконкурентных соглашений <данные изъяты> ответами <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями в котором, в случае участия в аукционе, при условии использования оригинальных рентгеновских трубок, снижение участником закупки <данные изъяты> обшей начальной (максимальной) цены запасных частей к оборудованию и начальной (максимальной) цены единицы работы (технического обслуживания и ремонта оборудования) составило бы <данные изъяты>, а при использовании тождественных (неоригинальных) рентгеновских трубок - больше, чем <данные изъяты> ответом министра здравоохранения <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> ответом министерства здравоохранения <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> решением <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении иска <данные изъяты> о признании договора от ДД.ММ.ГГГГ на техническое обслуживание медицинского оборудования незаключенным <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями, в котором из скриншота почтового ящика с письмами следует, что между Львова Е.Н. и <данные изъяты> велась переписка по вопросам, связанным с совместным аукционом <данные изъяты> ответом <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ о заключении контракта с <данные изъяты> ответом <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о заключении контракта с <данные изъяты> ответом <адрес> клинический кардиологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ о возможной экономии денег по контракту <данные изъяты> ответом <адрес> №» от ДД.ММ.ГГГГ, в котором при участии <адрес> изменилась бы цена за единицу работы и запасных частей <данные изъяты> ответом <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в котором при снижении начальной (максимальной) цены контракта, возможна экономия денег <данные изъяты> решением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о внесение <данные изъяты> Шатило С.Ф. в реестр недобросовестных поставщиков сроком на два года <данные изъяты> ответом <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с приложениями <данные изъяты> ответами <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Середавина Н.Ю. и Львова Е.Н. <данные изъяты> протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в котором осмотрен участок местности, расположенный в ресторане <данные изъяты> по адресу: <адрес> <данные изъяты> протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в котором осмотрен офис компании <данные изъяты> по адресу: <адрес>, <данные изъяты> № <данные изъяты> протоколами обыска от ДД.ММ.ГГГГ, в которых произведен обыск в <данные изъяты> по адресу: <адрес>, <адрес> в служебном кабинете ФИО53, в отделе по медицинской технике <адрес>, по адресу: <адрес>, в здании министерства здравоохранения <адрес> по адресу: <адрес> <данные изъяты> протоколами выемки от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в которых произведена выемка в административном здании <адрес>, по адресу: <адрес>, документов, касающихся взаимодействия с <данные изъяты> протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ об изъятии диска с интервью директора <данные изъяты> Шатило С.Ф. <данные изъяты> протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ об обыске в жилище Свидетель №38 по адресу: <адрес> <данные изъяты> протоколами обысков от ДД.ММ.ГГГГ об обыске в <данные изъяты> протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ о выемке в <данные изъяты> по адресу: <адрес>, <адрес> документов и электронных носителей информации по деятельности <данные изъяты> протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, в котором произведен обыск в жилище Свидетель №49 по адресу: <адрес> <данные изъяты> протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, в котором произведен обыск в жилище Бондаренок А.И. по адресу: <адрес> изъят внешний жесткий диск и коробка с двумя DVD дисками <данные изъяты> протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в котором осмотрено помещение чайного клуба <данные изъяты> по адресу: <адрес> <данные изъяты> протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в котором осмотрены кофейня <данные изъяты> по адресу: <адрес> прилегающей к территория <данные изъяты> протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ об осмотре служебного кабинета заместителя министра здравоохранения <адрес> Навасардян А.С. <данные изъяты> протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> прослушанными в ходе судебного следствия записями переговоров подсудимых Шатило С.Ф., Санкеев А.Ю., Бондаренок А.И., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю. и Львова Е.Н. <данные изъяты> с участием ФИО53 и ее защитника <данные изъяты> с участием Львова Е.Н. и ее защитника (<данные изъяты> с участием Бондаренок А.И. и его защитника <данные изъяты> с участием Середавина Н.Ю. и ее защитника <данные изъяты> заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что имеется устная речь и голос Шатило С.Ф., фразы, которые принадлежат Шатило С.Ф., указаны в текстах, приведённых в исследовательской части заключения <данные изъяты> заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, в результате многократного прослушивания фонограмм установлено дословное содержание разговоров, зафиксированных в файлах, находящихся на компакт-диске «CD-диск с результатами оперативно-розыскных мероприятий в отношении Шатило С.Ф., Санкеев А.Ю., Навасардян А.С., ФИО53, Львова Е.Н., Середавина Н.Ю.», тексты дословного содержания приведены в тексте заключения, на представленных фонограммах имеется устная речь и голоса Санкеев А.Ю., Навасардян А.С., ФИО53, Львова Е.Н., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Шатило С.Ф., и вероятно имеется на фонограмме, зафиксированной в файле <данные изъяты>» <данные изъяты> заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором подписи Шатило С.Ф. в двух экземплярах договора на техническое обслуживание медицинского оборудования от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <данные изъяты> расположенные на каждом листе договора в правом нижнем углу под текстом и на последнем листе договора в разделе <данные изъяты>, а также в списке медицинского оборудования, расположенные на каждом листе, в правом нижнем углу под текстом, выполнены самим Шатило С.Ф. <данные изъяты> заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, устная речь и голос Бондаренок А.И. имеется на фонограммах, зафиксированных в файлах, представленных на исследование <данные изъяты> заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, в результате многократного прослушивания представленных на исследование записей были составлены тексты дословного содержания разговоров, зафиксированных в файлах, тексты которых представлены в исследовательской части заключения, имеется устная речь и голос Колобов М.В. на записях <данные изъяты>

Судом первой инстанции также исследовалось решение <адрес> <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о признании в действиях <данные изъяты>

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям свидетелей, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, заключениям экспертов, другим доказательствам по делу, а также показаниям осужденных, суд первой инстанции дал обоснованную и мотивированную оценку, подробно указав, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие, и эти выводы мотивировал. Судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ.

Суд первой инстанции мотивированно указал, по каким причинам доверяет показаниям свидетелей, отметив, что показания данных лиц дополняют друг друга и согласуются с совокупностью исследованных по делу доказательств.

Заключениям проведенных по делу судебных экспертиз судом дана надлежащая оценка в совокупности со всеми исследованными доказательствами. Имеющиеся в материалах дела заключения экспертов оформлены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, нарушений положений ст. 198 и 206 УПК РФ при назначении и производстве экспертиз, допущено не было.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных выше доказательств, судебная коллегия не находит, отмечая, что в показаниях свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется.

Вопреки доводам адвоката Паулова А.А. судом в приговоре дана оценка показаниям свидетелей Свидетель №75 и Свидетель №78, обоснованно не установлено ложности и противоречивости в их показаниях, а также какой-либо заинтересованности в незаконных, противоправных действиях в отношении осужденных со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Довод жалобы адвоката Паулова А.А. о том, что суд не дал оценку показаниям свидетеля Свидетель №75 в части того, что последний признался в совершении ряда преступлений, является не состоятельным, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ суд не вправе давать правовую оценку действиям иных лиц, не являющихся обвиняемыми по данному уголовному делу.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что судом первой инстанции в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 307 УПК РФ не приведены мотивы, на основании которых суд отверг доводы о том, что <данные изъяты> не являлось по отношению к <данные изъяты> хозяйствующим субъектом-конкурентом с учетом позиции осужденных и их защитников, об отсутствии у <данные изъяты> дистрибьюторских соглашений с производителями (<данные изъяты> возможности предоставления документов, подтверждающих соблюдение исключительных прав правообладателя на применяемое программное обеспечение, установленное на медицинском оборудовании, и констатации самим Свидетель №75 данного обстоятельства, как «блокирующего» для участия в аукционе <данные изъяты> отсутствии документальных сведений о наличии в штате <данные изъяты> квалифицированных инженеров, способных обслуживать дорогостоящую медицинскую технику, формы налоговой отчетности <данные изъяты> наличия либо отсутствия в прошлом опыта выполнения контрактов на сопоставимую сумму, активов <данные изъяты> его бухгалтерских документов за юридически значимый период времени, являются не состоятельными и опровергаются материалами уголовного дела.

Из показаний свидетеля Свидетель №75 следует, что он имел возможность поставки оригинальных запасных частей, производя ремонт и техническое обслуживание медицинского оборудования.

Согласно аудиозаписи разговора Шатило С.Ф. и Середавина Н.Ю., Шатило С.Ф. сообщал о работе Свидетель №75 именно с оригинальными запасными частями, кроме того, осужденный Шатило С.Ф. предпринял действия, направленные на привлечение <данные изъяты> в качестве субподрядчика.

Как правильно установлено судом, предметом деятельности <данные изъяты> согласно устава, являлось оказание услуг по монтажу, ремонту и техническому обслуживанию медицинского оборудования и аппаратуры. Оказание подобных услуг возможно, в том числе путём участия в торгах, проводимых лечебными учреждениями, и заключения по итогам контрактов. Подав в ДД.ММ.ГГГГ жалобу в ФИО221 о нарушениях положений конкурсной документации, которые ограничивали число участников, <данные изъяты> в лице директора Свидетель №75, имело намерение стать участником конкурса и победителем данных торгов, для выполнения работы по техническому обслуживанию и ремонту медицинского оборудования.

<данные изъяты> в лице Шатило С.Ф. также осуществляло деятельность по монтажу, ремонту и техническому обслуживанию медицинского оборудования, поэтому желало принять участие в аукционе, стать победителем, заключить по итогам аукциона контракты и извлечь доход.

При таких обстоятельствах, суд правильно указал о том, что <данные изъяты> осуществляя деятельность по оказанию услуг по ремонту и техническому обслуживанию медицинского оборудования, в том числе в <адрес>, являются участниками названного товарного рынка.

Как подтверждается материалами уголовного дела, осуждённый Навасардян А.С. предлагал Свидетель №75 участие в аукционе, в связи с отказом от участия <данные изъяты> будучи уверенным в способности <данные изъяты> исполнять контракты на условиях, указанных в техническом задании, обладая информацией как об объёме рынка, занимаемого организацией Свидетель №75, качестве выполняемых работ, возможности работать с оригинальными запасными частями, осуждённый Шатило С.Ф. согласился привлечь организацию Свидетель №75 на субподряд с передачей части объема работ в лечебных учреждениях и в дальнейшем, до проведения аукциона, заключил с ним договор субподряда. Указанные обстоятельства также подтверждаются результатами прослушивания в ходе оперативно-розыскных мероприятий телефонных переговоров осуждённых по вопросу заключения между <данные изъяты> договора субподряда.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, вывод суда о том, что <данные изъяты> будучи хозяйствующими субъектами, являясь участниками рынка услуг по ремонту и техническому обслуживанию медицинского оборудования, осуществляя данную деятельность на одном товарном рынке, включая <адрес>, являлись хозяйствующими субъектами - конкурентами, в том числе в рамках аукциона, является правильным.

Судебная коллегия считает, что данный вывод суда первой инстанции обоснован, так как при разрешении вопроса является ли <данные изъяты> хозяйствующим субъектом - конкурентом <данные изъяты> действующим на одном товарном рынке и в рамках аукциона, необходимо учитывать не только финансовые возможности <данные изъяты> вид занимаемой им деятельности, штат работников, их компетенцию и иные характеристики организации, но и субъективное восприятие данной организации, как хозяйствующего субъекта - конкурента остальными участниками товарного рынка, в том числе директором <данные изъяты> Шатило С.Ф., и остальными осуждёнными, у которых не возникало сомнений в способности <данные изъяты> исполнять контракты на условиях, указанных в техническом задании, работать с оригинальными запасными частями и исполнять договор субподряда с передачей объема работ в лечебных учреждениях.

Таким образом, вопреки утверждению осужденного Навасардян А.С., использование <данные изъяты> при исполнении условий контрактов лишь оригинальных запасных частей не являлось для Свидетель №75 блокирующими обстоятельством для участия в аукционе.

Довод стороны защиты о том, что <данные изъяты> действовало на рынке аналоговых запасных частей ввиду отсутствия дистрибьюторских договоров с производителями, в отличие от <данные изъяты> несостоятелен, поскольку указанное не свидетельствует об отсутствии у Свидетель №75 возможности и о наличии препятствий к приобретению оригинальных запасных частей к медицинскому оборудованию.

Доводы авторов апелляционных жалоб о том, что в ходе предварительного следствия и в суде первой инстанции не представлено доказательств ограничения конкуренции, в том числе на товарном рынке, что между <данные изъяты> заключено картельное соглашение, а также доказательств наличия в действиях осуждённых состава преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, являются не состоятельными, по следующим основаниям.

В соответствии с п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ уголовная ответственность наступает за ограничение конкуренции путем заключения между хозяйствующими субъектами-конкурентами ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), запрещенного в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, причинившие особо крупный ущерб либо повлекшие извлечение дохода в особо крупном размере.

Указанная статья уголовного кодекса РФ по своей юридической конструкции является бланкетной, понятие картеля дано в ч. 1 ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции» № 135-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с ч. 1 ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции» № 135-ФЗ, признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к: 1) установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; 2) повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; 3) разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); 4) сокращению или прекращению производства товаров; 5) отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Согласно п. 1 и 2 ч. 1 ст. 17 Федерального закона № 135-ФЗ, при проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе: координация организаторами торгов, заказчиками деятельности их участников, а также заключение соглашений между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации; создание участнику торгов или нескольким участникам торгов преимущественных условий участия в торгах, в том числе путем доступа к информации, если иное не установлено федеральным законом.

Из содержания п. 7 и п. 17 ст. 4 Федерального закона «О защите конкуренции» следует, что конкуренция это соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. Признаками ограничения конкуренции наряду с иными являются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке.

Как правильно указано судом, в силу закона, картельные соглашения запрещены вне зависимости от их влияния на состояние конкуренции на товарном рынке. Иные соглашения между хозяйствующими субъектами, названные в ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции» запрещены только при условии, что приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

Из диспозиции ч. 1 ст. 178 УК РФ следует, что заключение между хозяйствующими субъектами - конкурентами ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), запрещенного в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, влечёт ограничение конкуренции.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что заключенный между <данные изъяты> в лице Шатило С.Ф. и <данные изъяты> в лице Свидетель №75 договор субподряда от ДД.ММ.ГГГГ содержал единую целевую направленность в рамках предмета аукциона - оказание услуг на выполнение работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования, установленного в Государственных бюджетных учреждениях здравоохранения <адрес>, в связи с чем, они являлись сторонами картельного соглашения - конкурентами.

При этом, суд правильно указал, что заключение названного выше ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля) привело к сокращению числа участников закупки, к ограничению соперничества хозяйствующих субъектов и воздействию на общие условия обращения товаров на товарном рынке выполнения работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования, установленных в <адрес>, повлияло на итоговую цену, по которой впоследствии <данные изъяты> были заключены государственные контракты.

Кроме того, из материалов уголовного дела усматривается, что проведение торгов не привело к существенному снижению цены по итогам аукциона, в связи с чем, несколько лечебных учреждений были вынуждены расторгнуть заключенные с <данные изъяты> контракты, из-за отсутствия необходимых денежных средств. Однако, при реальной состязательности на торгах и участие в аукционе <данные изъяты> окончательная цена для заключения государственных контрактов с лечебными учреждениями <адрес>, могла быть существенно ниже начальной максимальной цены, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №75 и Свидетель №76 о возможном падении начальной максимальной цены контракта до <данные изъяты> при участии <данные изъяты> в аукционе, показаниями свидетеля Свидетель №64 - директора <данные изъяты> отклоненного от участия в аукционе, о предложении по снижению цены контрактов от начальной максимальной цены, при их участии в аукционе, в размере <данные изъяты>, а также показаниями свидетелей главных врачей <данные изъяты> <адрес> о вынужденном расторжении заключенных с <данные изъяты> после аукциона контрактов в связи с отсутствием денежных средств.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что целью заключения указанного договора субподряда являлось намерение осуждённых не допустить возможности участия <данные изъяты> в вышеназванном аукционе, для поддержания цен на торгах, обеспечения победы <данные изъяты> в аукционе и последующего извлечения дохода в особо крупном размере, что и было реализовано, поскольку Свидетель №75 на основании достигнутого с Шатило С.Ф. соглашения, отказавшись от самостоятельных действий по оказанию услуг на выполнение работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования в <адрес> на товарном рынке <адрес>, не принял участия в аукционе, что привело к незначительному снижению итоговой цены контракта по закупке дорогостоящего медицинского оборудования на <данные изъяты> к победе на торгах <данные изъяты> и последующему заключению с данной организацией государственных контрактов по указанной цене для извлечения дохода в особо крупном размере.

Указанные выше обстоятельства дают судебной коллегии основание признать правильным вывод суда о том, что договор субподряда, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> является ограничивающим конкуренцию соглашением (картелем), запрещённым законодательством РФ и привел к ограничению конкуренцию.

Согласно п. 1 ч. 4 ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции» запрещаются иные соглашения между хозяйствующими субъектами, если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции. К таким соглашениям могут быть отнесены, в частности, соглашения о навязывании контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования).

Судебная коллегия отмечает, что Свидетель №75 до заключения договора субподряда с Шатило С.Ф. имел намерение принять участие в аукционе по оказанию услуг на выполнение работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования, установленного в <адрес> на товарном рынке <адрес>, и в случае победы в торгах, заключить с заказчиками аукциона - <адрес> <адрес>, контракты по закупке дорогостоящего медицинского оборудования, однако в результате преступных действий осуждённых, был вынужден отказаться от участия в данном аукционе и заключить указанный выше договор субподряда на навязанных ему условиях и согласиться на выполнение работ по техническому обслуживанию и ремонту дорогостоящего медицинского оборудования лишь в части медицинских учреждений, что также указывает на ограничение конкуренции.

Таким образом, вопреки доводам жалоб стороны защиты судом первой инстанции приведены в приговоре доказательства в обоснование вывода о заключении между <данные изъяты> ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), доказательства ограничения конкуренции на товарном рынке, и в частности в <адрес>, в связи с чем, вывод суда о наличии в действиях осуждённых состава преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, является правильным.

При этом, изложив в приговоре доказательства в обоснование вывода о наличии ограничения конкуренции, суд первой инстанции высказался о том, что в силу действующего законодательства доказывать ограничение конкуренции картельными соглашениями не требуется, что, по мнению судебной коллегии, является ошибочным.

Довод апелляционных жалоб стороны защиты о том, что в приговоре не приведены мотивы, по которым суд отверг доводы защиты о том, что заключенный между <данные изъяты> договор субподряда не может быть отнесен к «вертикальным» соглашениям, не запрещенным антимонопольным законодательством, не обоснован, поскольку в приговоре суда описаны как действия, которые совершили осужденные, так и последствия в виде ограничения конкуренции, умысел на извлечение дохода в особо крупном размере, и наличие причинно-следственной связи между ними, а также мотивы, по которым суд признал указанный договор субподряда ограничивающим конкуренцию соглашением (картелем).

Доводы подсудимого Шатило С.Ф. о недействительности заключенного с Свидетель №75 договора, судом обоснованно признаны несостоятельными, поскольку решением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении требований <данные изъяты> о признании его таковым, было отказано.

Утверждения стороны защиты об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, со ссылкой на то обстоятельство, что заключенные по итогам аукциона контракты с <данные изъяты> исполнялись и не были расторгнуты, являются необоснованными, поскольку указанный факт к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию, не относится, не является признаком состава преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, не влияет на выводы о виновности и лежит за рамками состава преступления.

Кроме этого, из материалов уголовного дела следует, что решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ иск <адрес> <адрес> о признании недействительным открытого аукциона в электронной форме на выполнение работ по ремонту и обслуживанию дорогостоящего медицинского оборудования, установленного в <адрес> <адрес>, проведенного ДД.ММ.ГГГГ, удовлетворен, данный аукцион и заключенные по результатам его проведения контракты с <данные изъяты> признаны недействительными.

Доводы стороны защиты о том, что действия <данные изъяты> не подпадают под действие ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции», в связи с чем, взаимодействие указанных организаций не имеет уголовно-правового значения, необоснованны, по следующим основаниям.

Так, решением комиссии <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в действиях <данные изъяты> признано наличие нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции», выразившегося в заключении ограничивающего конкуренцию соглашения, которое привело к ограничению конкуренции путем поддержания цен на торгах.

В ходе рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции установлено, что Шатило С.Ф., являясь директором <данные изъяты> в действиях которого установлено нарушение ст. 11 вышеуказанного закона, привлек в качестве пособников - сотрудников организации-производителя медицинской техники <данные изъяты> Середавина Н.Ю. и Львова Е.Н., действия которых судом квалифицированы, как пособничество в покушении на ограничение конкуренции.

Вопреки доводам адвоката Паулова А.А. о том, что по уголовному делу не установлено, где и при каких обстоятельствах Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. вступили в преступный сговор, в приговоре указано, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, при неустановленных обстоятельствах, более точное время и место не установлены. При этом точная дата и время возникновения умысла на совершение преступлений для подтверждения квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», в соответствии с требованиями уголовного закона, не требуется.

Довод адвоката Паулова А.Н. о том, что суд необоснованно указал на незаконность заключения договора субподряда до окончания аукциона, является не состоятельным, поскольку в приговоре суда отражено, что заключение указанного договора было обусловлено выполнением Свидетель №75 условий по неучастию в аукционе и не обращению с жалобами в <данные изъяты>. При этом, осужденные достоверно знали, что обсуждение условий договора субподряда с Свидетель №75 происходит до проведения аукциона, до его официального объявления и в отношении предмета аукциона.

Из приговора суда следует, что действия осуждённых по ст. 178 УК РФ квалифицированы со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ, как неоконченное преступление, выявленное в ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками <адрес> <адрес>.

Как правильно указано судом, привлечение к ответственности за ограничение конкуренции по ст. 178 УК РФ, как за оконченное преступление, возможно лишь при причинении не менее чем крупного ущерба гражданам, организациям или государству либо извлечении дохода не менее чем в крупном размере, при установлении по отношению к таким последствиям прямого умысла. Однако, если действия виновных были пресечены сразу после заключения соглашения, то привлечение за ограничение конкуренции возможно только по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 178 УК РФ, то есть за покушение, при доказанности желания виновного извлечь доход в крупном размере.

Судом обоснованно указанно о доказанности намерения Шатило С.Ф. извлечь доход в особо крупном размере, поскольку умысел Шатило С.Ф., действовавшего группой лиц по предварительному сговору с Санкеев А.Ю., был направлен на извлечение дохода в указанном в обвинении размере, при пособничестве остальных осуждённых, и наличии у них прямого умысла на совершение преступления, поскольку они осознавали, что совершают действия по ограничению конкуренции, предвидели возможность извлечения Шатило С.Ф. особо крупного дохода, и желали этого.

Вывод суда, изложенный в приговоре о том, что все подсудимые были осведомлены о действиях друг друга, действовали согласованно и в интересах <данные изъяты> их действия были направлены на исключение возможности выхода на аукцион <данные изъяты> и победы в аукционе иных лиц, кроме <данные изъяты> что, в результате их совместных преступных действий было полностью реализовано, соответствует обстоятельствам уголовного дела и является верным.

В соответствии с примечанием к ст. 178 УК РФ доходом в крупном размере в настоящей статье признается доход, сумма которого превышает пятьдесят миллионов рублей, а доходом в особо крупном размере - двести пятьдесят миллионов рублей.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», под доходом для целей денежного возмещения признается общая сумма незаконного обогащения, полученная в результате совершения преступления (без вычета произведенных расходов).

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем», при исчислении размера дохода, полученного организованной группой лиц, следует исходить из общей суммы дохода, извлеченного его участниками.

С учётом вышеизложенного, и в связи с тем, что действия осужденных квалифицированы, как покушение на преступление, предусмотренное ст.178 УК РФ, судом обоснованно вменена осуждённым - участникам картеля, вся сумма дохода от картельного соглашения за весь период его существования в размере <данные изъяты> рублей, независимо от размера дохода, полученного <данные изъяты> с чем соглашается и судебная коллегия, так как считает, что для целей ст. 178 УК РФ при покушении на данное преступление следует использовать определение дохода, как общая сумма выручки от реализации товаров (работ, услуг), а не полученный <данные изъяты> доход.

Таким образом, вывод суда о размере дохода в сумме незаключенных контрактов, независимо от дохода, полученного ООО «СМТ», с учетом неоконченного состава преступления, и о наличии квалифицирующего признака, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ - «повлекшие извлечение дохода в особо крупном размере», является правильным.

По ходатайству стороны защиты судебной коллегией исследовалась представленная в суд апелляционной инстанции справка <данные изъяты> исх. № от ДД.ММ.ГГГГ о полученном в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ доходе в сумме <данные изъяты> рубля по заключенному контракту на ремонт высокотехнологичного оборудования в <адрес> <данные изъяты>, которая не может быть учтена в качестве доказательства по уголовному делу, поскольку выходит за рамки обстоятельств, подлежащих выяснению при рассмотрении данного уголовного дела и не влияет на квалификацию действий осуждённых, как покушения на преступление.

Доводы дополнительной жалобы адвоката Карномазова А.И. о неправомерности вменения осуждённым в качестве дохода всей суммы дохода без вычета произведенных расходов или издержек, обосновывая их отзывом заместителя председателя Верховного суда РФ на проект ФЗ «О внесении изменений в статью 178 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и указывая, что выводы, изложенные в приговоре, противоречат правовым позициям Верховного суда РФ, являются не состоятельными.

В ходе рассмотрения уголовного дела судебной коллегией по ходатайству стороны защиты были исследованы: выдержки из научно-практического пособия «Ограничение конкуренции. Теоретические и практические аспекты уголовной ответственности» <данные изъяты> выдержки из статьи ФИО87 и ФИО88 «Об уголовной ответственности за картели» <данные изъяты> выдержки из статьи ФИО89 «О конкуренции между участниками торгов» <данные изъяты> официальный отзыв на проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации ФИО90 <данные изъяты> проект Федерального закона «О внесении изменений в статью 178 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» Правительства РФ с пояснительной запиской <данные изъяты>

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 1 ст. 1 УК РФ, уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс.

Как следует из приговора, суд первой инстанции при вынесении судебного решения руководствовался нормами действующего на территории Российской Федерации уголовного закона. Указанные выше и исследованные судом апелляционной инстанции документы, в том числе названные адвокатом Карномазовым А.И., к числу уголовного законодательства Российской Федерации не относятся и юридической силы не имеют, в связи с чем, не могут быть учтены судебной коллегией при рассмотрении уголовного дела.

Доводы стороны защиты о том, что квалификация действий осужденных, как покушение на преступление, предусмотренное ст. 178 УК РФ, невозможна, в связи с отсутствием признака извлечения дохода, несостоятельны, поскольку осужденные совершили все необходимые и достаточные действия для достижения желаемого результата, однако преступление не было доведено до конца, так как было выявлено сотрудниками правоохранительных органов.

Вопреки доводам стороны защиты о том, что преступление не было пресечено, суд правильно указал в опровержение о выявлении преступления сотрудниками УФСБ России по <адрес> в ходе оперативно-розыскных мероприятий.

Суд обоснованно признал нашедшим своё подтверждение в ходе судебного разбирательства наличие в действиях Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. квалифицирующего признака, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 178 УК РФ - «совершенные лицом с использованием своего служебного положения», с учётом занимаемых ими в <данные изъяты> должностей директора и заместителя директора соответственно, указав мотивы принятого решения, с которыми соглашается и судебная коллегия, полагая, что именно выполнение управленческих функций в <данные изъяты> осуждёнными Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. обеспечило возможность и облегчило совершение данного преступления.

Доводы осуждённых Навасардян А.С. и Колобов М.В. о законности их действий в рамках предоставленных должностных полномочий, в связи с их озабоченностью обеспечением доступности, качества и безопасности медицинской помощи населению <адрес>, суд обоснованно признал не состоятельными и пришёл к выводу о том, что при достижении данных целей, должностные лица министерства здравоохранения должны руководствоваться законом, и не выходить за рамки предоставленных им полномочий, указав обязанности гражданских служащих, изложенные в Федеральном законе № 79-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», а также пункты должностных регламентов, положений, нормативно-правовых актов, в которых указаны их полномочия, явный выход за пределы которых они допустили.

Как правильно указано судом первой инстанции действия осуждённых Навасардян А.С. и Колобов М.В. выразившиеся в пособничестве Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. в ограничении конкуренции, явно выходили за пределы их должностных полномочий, предоставленных законом и должностными инструкциями, они действовали вопреки интересам службы.

Вопреки доводам стороны защиты, использование Навасардян А.С. и Колобов М.В. для совершения пособничества в преступлении, предусмотренном ст. 178 УК РФ своих полномочий сотрудников министерства здравоохранения <адрес>, повлекли общественно-опасные последствия в виде нарушения установленного законодательством РФ, порядка проведения торгов и поддержания высоких цен на торгах, и как следствие - существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, что образует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда, поскольку он основан на исследованных судом в ходе судебного разбирательства доказательствах и подтверждается показаниями свидетелей, в том числе Свидетель №75, Свидетель №76, Свидетель №74, результатами оперативно-розыскных мероприятий, записями переговоров осуждённых, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ с дословным содержанием разговоров осуждённых, материалами уголовного дела.

Судом обосновано указано, вопреки доводам стороны защиты, что для квалификации деяния по ст. 286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, мотив преступления значения не имеет, а совершение лицом неправомерных действий связано с осуществлением им своей служебной деятельности, когда виновный выступает как должностное лицо, что, по мнению судебной коллегии, имеет место в деяниях осуждённых Навасардян А.С. и Колобов М.В.

В соответствии с ч. 2 ст. 17 УК РФ, совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями настоящего Кодекса.

Как следует из приговора, действия осуждённых Навасардян А.С. и Колобов М.В. судом квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 и ч. 1 ст. 286 УК РФ, что судебная коллегия считает правильным, вопреки доводам стороны защиты об излишней квалификации действий осуждённых по ст. 286 УК РФ, соответствующим требованиям уголовного закона, поскольку их действия образуют совокупность данных преступлений, ст. 178 УК РФ относится к преступлениям в сфере экономической деятельности, в то время как ст. 286 УК РФ относится к преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, и наступившие в результате совершения данного преступления последствия не охватываются диспозицией ст. 178 УК РФ.

Доводы осужденного Навасардян А.С. о проведении встреч, телефонных переговоров в рамках изучения конъюнктуры рынка, что, по его мнению, не противоречит действующему законодательству, несостоятельны, поскольку имели своей целью ограничение конкуренции по вышеизложенным мотивам.

Кроме того, из содержания ст. 17 Федерального закона «О защите конкуренции» следует, что при проведении торгов предусмотрен запрет действий, которые приводят, или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции (в том числе координация организаторами торгов или заказчиками деятельности их участников, заключение соглашений между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такие соглашения имеют своей целью, либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников).

Доводы осуждённого Навасардян А.С., адвокатов Карномазова А.И. и Давыдовой А.С. о недопустимости в качестве доказательств всех видео и аудиозаписей встреч и телефонных переговоров Навасардян А.С. на CD-R, DVD-R дисках и флеш-носителе «Kingston», а также постановления на проведение оперативного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное оперуполномоченным <адрес> <адрес> Свидетель №78, судом первой инстанции были отклонены и в ходе рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, обстоятельств к признанию указанных доказательств недопустимыми не установлено.

Суд обоснованно признал действия Колобов М.В. по передаче Свидетель №75 флеш-карты, содержащей техническое задание к аукциону, как пособничество в реализации преступного умысла Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю., поскольку из материалов уголовного дела следует, что взаимодействие осужденных с заказчиком и организатором аукциона происходило за рамками оказания консультативных услуг.

Судебная коллегия отмечает, что выводы суда об активном участии осужденных в подготовке, корректировке и обсуждении положений аукционной документации, формировании начальной (максимальной цены контракта) в целях реализации преступного умысла основаны на исследованных доказательствах, положениях действующего законодательства и мотивированы в приговоре.

Довод апелляционной жалобы адвоката Дешевых Ю.В. о том, что на флеш-карте находилось коммерческое предложение, а не техническое задание, не состоятелен.

В показаниях свидетель Свидетель №75 сообщил, что на флеш-карте содержались таблицы и предполагаемое техническое задание, которое было рекомендовано.

Кроме того, это подтверждается разговором, состоявшимся ДД.ММ.ГГГГ в министерстве здравоохранения, в котором обсуждается указанное техническое задание, Навасардян А.С. говорит о «шикарности» его условий, а также говорит: «увидите техническое обслуживание, цены увидите, все увидите. Если надо, Колобов М.В. предоставит», и в ходе данной встречи Колобов М.В. передает Свидетель №75 флеш-карту с указанной выше информацией.

Вопреки доводам стороны защиты, вывод суда о том, что заключение министерства здравоохранения <адрес> по итогам служебной проверки об отсутствии в действиях Колобов М.В. незаконных действий, не влияет на выводы суда о совершении им преступлений, судебная коллегия находит обоснованным и отмечает, что к полномочиям министерства здравоохранения <адрес> не относится разрешение вопроса о наличии или отсутствии состава преступления в действиях его сотрудника.

Довод осуждённой Середавина Н.Ю. о том, что она преступления не совершала, так как действовала во исполнение своих трудовых обязанностей, является не состоятельным, поскольку опровергается содержанием телефонных разговоров, исследованных судом в ходе судебного разбирательства, свидетельствующих о том, что она действовала во исполнение умысла Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю., направленного на ограничение конкуренции. Кроме того, вывод суда о виновности Середавина Н.Ю. в совершении инкриминируемого преступления в приговоре мотивирован, подтверждается приведённой судом совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного заседания, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку, с которым соглашается и судебная коллегия.

Довод осуждённого Шатило С.Ф. о том, что еще на выставке медицинского оборудования, проходящей в <адрес> в ДД.ММ.ГГГГ, Свидетель №75 предлагал свои услуги по субподряду, опровергаются показаниями Свидетель №75, в которых он сообщил, что на выставке в Москве речь о субподряде не шла, а он высказался о желании участвовать в конкурсах на обслуживание сложной медицинской техники, а также показаниями свидетелей Свидетель №77 и Свидетель №79, которые сообщили, что в ходе встречи в Москве никаких предложений и разговоров о возможности заключения договоров субподряда не было.

Довод осуждённого Шатило С.Ф. об отсутствии у него каких-либо договоренностей с представителями министерства здравоохранения опровергается содержанием разговора, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ между Шатило С.Ф. и Свидетель №75, в котором он сообщил Свидетель №75 о том, что министерством контролируется вопрос выхода на торги иных организаций из других регионов Российской Федерации.

Кроме того, мотивируя вывод о наличии административного ресурса у Шатило С.Ф., и влияние на поведение Свидетель №75 в части реализации стратегии поведения по предстоящему аукциону, суд обоснованно учёл всю совокупность доказательств, содержание всех представленных разговоров осужденных и свидетелей по делу, оценив их в совокупности, в том числе с учетом внесения Свидетель №75 обеспечительного платежа для участия в аукционе, и данный вывод судебная коллегия считает правильным.

Доводы осуждённого Шатило С.Ф. о том, что ими не контролировалось количество участников аукциона, и об отсутствии каких-либо договоренностей на этот счет, в том числе с министерством здравоохранения, не состоятельны, поскольку опровергаются тем, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ Шатило С.Ф. сообщил, что по инициативе министерства планируется участие в торгах еще одной организации, являющейся дилером <данные изъяты> а в разговоре между Свидетель №75, Санкеев А.Ю., Шатило С.Ф. от ДД.ММ.ГГГГ сообщил, что министерством достигнута договоренность о формальном участии данной организации в торгах, в целях создания видимости конкурентной борьбы, что также подтверждается заключением эксперта №, материалами оперативно-розыскной деятельности, в том числе содержанием разговора от ДД.ММ.ГГГГ между осуждёнными Санкеев А.Ю. (<данные изъяты> и Львова Е.Н. <данные изъяты>

Доводы апелляционной жалобы осуждённого Бондаренок А.И. о том, что он не готовил и не корректировал договор субподряда, являются несостоятельными.

Суд первой инстанции достаточно полно изложил в приговоре мотивы принятого решения о виновности Бондаренок А.И. в инкриминируемом ему деянии, указав, что осуждённый Бондаренок А.И. предпринял активные действия, как пособник преступления, выполняя не входящие в его полномочия указания осуждённого Санкеев А.Ю., а именно вносил изменения в образец договора субподряда в части включения необходимых, по его мнению, пунктов, подготовил приложения к договору, содержащие список медицинского оборудования в рамках предстоящего аукциона, представлял необходимую информации для заключения договора, из составленных им приложений к договору.

Кроме того, как следует из материалов уголовного дела и обоснованно указано судом, в ходе разговора с осуждённым Санкеев А.Ю. при обсуждении условий соглашения они обсуждали взаимодействие с Свидетель №75, что указывает на осведомленность Бондаренок А.И. относительно условий договора с Свидетель №75

Таким образом, вывод суда, изложенный в приговоре о том, что Бондаренок А.И., выполняя указания Санкеев А.Ю., не входящие в его должностные обязанности и достоверно зная, что заключение договора субподряда в отношении предмета не состоявшегося аукциона, запрещено законом, не мог не осознавать, что оказывает пособничество в совершении Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. преступления, является правильным, и судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда.

Доводы апелляционной жалобы осужденного Бондаренок А.И. о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, доводы апелляционной жалобы осуждённого Навасардян А.С. о том, что его действия не выходили за рамки его должностных обязанностей, а суд необоснованно счел это превышением, и о недоказанности его причастности к совершению инкриминируемых преступлений, довод адвоката Замошкина С.Д. о том, что в приговоре не конкретизирована роль Середавина Н.Ю. и ее действия, направленные на пособничество преступлению, а также иные доводы осужденных, основаны на несогласии с приговором и сводятся к переоценке доказательств и выводов суда, что не свидетельствует о незаконности приговора.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Паулова А.Н. о том, что суд, уточнив обвинение осужденному Бондаренок А.И. в части не «составления», а «подготовки» проекта договора, изменил существо обвинения, чем нарушил требования ст. 252 УПК РФ, и право на защиту последнего, является несостоятельным.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 252 УПК РФ, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе его рассмотрения в рамках предъявленного обвинения судом было установлено, что осужденный Бондаренок А.И. при подготовке проекта договора использовал образец ранее заключённого договора между <данные изъяты> и его действия выражались не в составлении договора, а в подготовке договора и необходимых к нему приложений. Данные обстоятельства были уточнены судом, в связи с чем, в указанной части внесены уточнения в обвинение осужденного Бондаренок А.И.

Поскольку, уточненное обвинение осужденного Бондаренок А.И. существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от первоначального обвинения последнего, судебная коллегия приходит к выводу, что указанное изменение обвинения не ухудшает положения осуждённого Бондаренок А.И. и не нарушает его право на защиту, в связи с чем, считает изменение обвинения правильным.

Доводы адвоката Анисимова Д.В. об отсутствии доказательств заключения договора субподряда взамен на неучастие <данные изъяты> в аукционе, являются несостоятельными.

Вывод суда о доказанности указанного обстоятельства подробно мотивирован в приговоре и подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №75, Свидетель №76, результатами оперативно-розыскных мероприятий, в том числе результатами оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», с чем соглашается и судебная коллегия, признав данный вывод суда соответствующим обстоятельствам совершённых преступлений.

Доводы стороны защиты о наличии в действиях оперативных служб и Свидетель №75 провокации преступлений являются несостоятельными, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Как следует из материалов уголовного дела, именно от осуждённого Навасардян А.С. исходила инициатива встречи с Свидетель №75, который связался с последним и сообщил о необходимости срочной встречи для обсуждения вопроса участия в совместных торгах, впоследствии по указанному вопросу встретился с Свидетель №76, супругой Свидетель №75, а в ходе встречи с ФИО222 ДД.ММ.ГГГГ, сообщил ему о необходимости достижения договоренности по участию в аукционе с Шатило С.Ф. и предложил встретиться с последним.

При этом, свидетель Иванов Д.А., сотрудник <данные изъяты> <адрес> в своих показаниях сообщил, что ФИО223 проходил инструктаж о недопустимости провокационных действий, а из аудио и видео записей, произведённых в ходе оперативно-розыскных мероприятий, следует, что со стороны ФИО224 не предпринимались какие-либо действия, провоцирующие осужденных Навасардян А.С., Шатило С.Ф., Санкеев А.Ю. на совершение преступлений, а встречи с Навасардян А.С. проходили в рамках переговоров, по договоренности, в том числе по просьбам последнего (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что умысел подсудимых на совершение преступлений сформировался независимо от действий Свидетель №75, сотрудников оперативных подразделений <адрес> <адрес>, и проведения оперативно-розыскного мероприятия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Паулова А.А. о том, что органы <данные изъяты> не вправе проводить оперативно-розыскные мероприятия по выявлению, пресечению, предупреждению и раскрытию преступлений, предусмотренных ст. ст. 159, 178 УК РФ, судебная коллегия отмечает, что действующее уголовно процессуальное законодательство РФ не содержит запрета на производство оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, предусмотренных ст. ст. 159, 178 УК РФ органам <данные изъяты>.

Доводы стороны защиты о том, что сотрудниками <адрес> <адрес> не рассекречены и не представлены в материалы дела все записи телефонных переговоров осужденных, в том числе, опровергающих доводы стороны обвинения, не обоснованы и не нашли объективного подтверждения в суде первой инстанции.

Из уголовного дела следует, что все материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, составлены в соответствии с требованиями закона, результаты в установленном законом порядке рассекречены, переданы в СУ СК РФ по <адрес> и приобщены к материалам уголовного дела.

При этом постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей, о предоставлении результатов ОРД, вынесены компетентным должностным лицом.

Доводы стороны защиты о недопустимости результатов оперативно - розыскной деятельности, полученных по постановлению судьи Самарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №с, в связи с их не рассекречиванием, являются несостоятельными.

В судебном заседании судебной коллегией исследовались представленные <адрес> <адрес> копии постановления от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 283 УК РФ в связи с отсутствием события преступления, вынесенного по результатам проведения проверки сообщения о преступлении от Терещенко А.В., в связи с вынесением постановления о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от ДД.ММ.ГГГГ начальником <адрес> ФИО60, из которого следует, что согласно выводам экспертов, изложенных в заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, представленные на исследование документы по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, а именно на момент поступления уголовного дела в <адрес> <адрес>, и на момент проведения экспертизы, не содержали сведений, составляющих государственную тайну.

Из содержания ответа <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что <адрес> не устанавливал порядок рассекречивания судебных решений, ограничивающих конституционные права граждан.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что нарушений порядка рассекречивания результатов оперативно - розыскной деятельности, полученных по постановлению судьи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №с и влекущих признание их недопустимыми доказательствами, не допущено.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Паулова А.А. о фальсификации материалов оперативно-розыскной деятельности, неверной оценки судом действий <данные изъяты> по не составлению протокола об уничтожении материалов ОРД и о непредставлении в суд данного протокола, являются не обоснованными, поскольку в ходе проверки указанных доводов суд пришёл к выводу об отсутствии оснований для признания названных доказательств недопустимыми и оснований к переоценке доказательств не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, оперативно - розыскные мероприятия проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», на основании постановления о проведении оперативного эксперимента, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, документы, отражающие проведение ОРМ, составлены в соответствии с требованиями закона, нарушений уголовно-процессуального законодательства по уголовному делу судебной коллегией не установлено, в связи с чем, полученные в ходе ОРМ результаты обоснованно признаны допустимыми доказательствами.

Проведение <данные изъяты> разрешено судом в соответствии с абз. 5 ст. 9 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», с соблюдением требований ст. 13 УПК РФ, в связи с чем, постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ являются законными, обоснованными и мотивированными.

Доводам стороны защиты о незаконности проведения оперативно-розыскных мероприятий судом в приговоре дана надлежащая оценка, они признаны не состоятельными, с чем соглашается и судебная коллегия.

Доводы стороны защиты о вынесении постановления на проведение <данные изъяты> ненадлежащим лицом, о несоответствии даты, указанной в постановлении фактической дате ее регистрации и проведения оперативного эксперимента, искажении регистрационного номера и даты, являются необоснованными.

Из материалов уголовного дела следует, что постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия <данные изъяты> по форме и содержанию соответствует требованиям закона, вынесено правомочным должностным лицом, утверждено руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, что соответствует требованиям ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Доводы стороны защиты о том, что постановление о проведении ОРМ <данные изъяты> числом, являются необоснованными, поскольку постановление содержит регистрационный номер, дату регистрации, утверждено руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и являлось основанием для проведения оперативного эксперимента.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, судебная коллегия отмечает, что отсутствие в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ указания о проведении ОРМ с применением специальных технических средств не является нарушением положений ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», поскольку не предполагает необходимости принятия специального судебного решения об использовании в рамках проведения таких мероприятий технических и иных средств.

При этом, материалы уголовного дела содержат документы, подтверждающие выдачу (установку и снятие) участнику оперативного эксперимента – Свидетель №75 специальных технических средств ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а статьёй 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» предусмотрена возможность их использования в ходе проведения ОРМ.

Доводы дополнительной жалобы адвоката Земчихина В.В. о нарушении порядка проверки сообщения о преступлении, являются не состоятельными.

Как следует из материалов уголовного дела, заявление Свидетель №75 поступило в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, и было зарегистрировано в Книге №. В целях проверки информации о подготавливаемом противоправном деянии, указанном в заявление Свидетель №75 и ранее полученных в ходе проведения ОРМ данных, было принято решение о проведении ОРМ «Оперативный эксперимент». По результатам проведения комплекса ОРМ оперуполномоченным Свидетель №78 составлен рапорт об обнаружении признаков преступлений, предусмотренных ст. ст. 204, 178 УК РФ, который был зарегистрирован в Книге №, а материалы переданы в <адрес> <адрес> для проведения проверки и принятия процессуального решения в порядке, предусмотренном ст.ст. 144-145 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия нарушений действующего законодательства РФ, норм УПК РФ при проведении сотрудниками <адрес> <адрес> проверки сообщения о преступлении не усматривает и отмечает, что порядок регистрации поступающих в органы <данные изъяты> сообщений о преступлении не влияет на доказанность вины или отсутствие состава преступления со стороны осуждённых.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Земчихина В.В. о нарушении правил подсудности рассмотрения уголовного дела по существу являются несостоятельными, поскольку при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции обстоятельств, указывающих на рассмотрение уголовного дела судом первой инстанции с нарушением правил подсудности не установлено.

Вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы адвоката Земчихина В.В. о существенном нарушении уголовно - процессуального закона, выразившемся в не выяснении судом у осуждённого Шатило С.Ф. понятно ли ему право и порядок обжалования приговора, судебная коллегия не усматривает нарушений уголовно - процессуального законодательства со стороны суда первой инстанции, поскольку считает, что наличие в резолютивной части приговора в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 309 УПК РФ разъяснения о порядке и сроках его апелляционного обжалования, о праве осужденных ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и последующее вручение приговора осуждённым, а также участие в судебном заседании защитника обеспечивало возможность понимания осуждённым Шатило С.Ф. порядка и сроков обжалования приговора.

При этом, уголовно-процессуальное законодательство не содержит требований, обязывающих суд выяснять у осуждённых понятны ли им порядок и сроки обжалования приговора суда.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Земчихина В.В. о нарушениях УПК РФ, допущенных в ходе предварительного расследования, в части утери протокола допроса свидетеля Свидетель №74 и фальсификации подписи Шатило С.Ф. в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, проверялись судом и признаны не состоятельными, по следующим основаниям.

Из материалов уголовного дела следует, что свидетель Свидетель №74 повторно вызывался к следователю в связи с пропажей протокола его допроса, где подтвердил первоначальные показания, прочитав их, подписал, а в ходе судебного заседания, после оглашения его показаний в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данных на стадии предварительного расследования, их подтвердил.

Следователь ФИО92 в своих показаниях сообщил, что в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении в качестве обвиняемого подпись подсудимого Шатило С.Ф. подлинная, но в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. не указано место их рождения в связи с технической ошибкой.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии фальсификации подписи Шатило С.Ф. в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ и об отсутствии нарушений уголовно-процессуального закона со стороны следователя, и отмечает, что техническая ошибка следователя в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого в части места рождения осуждённого, судом обоснованно признана несущественной, так как в материалах уголовного дела имеются копии паспорта Шатило С.Ф. и в ходе предварительного следствия его личность неоднократно устанавливалась.

Довод стороны защиты о частичной утере материалов ОРМ также является не состоятельным, как не нашедший своего подтверждения, и опровергнутый показаниями оперуполномоченного <адрес> <адрес> Свидетель №78 о том, что все материалы ОРД, имеющие отношение к уголовному делу, были рассекречены и переданы в СУ СК РФ в установленном законом порядке.

Довод адвоката Большакова А.Е. о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, в связи с тем, что обвинительное заключение не соответствует требованиям п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, поскольку в нем не приведено содержание ряда доказательств, является не обоснованным.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Кроме того, основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные на досудебной стадии производства по делу, в силу которых исключается возможность постановления судом итогового решения и которые не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства.

Как следует из материалов уголовного дела, в обвинительном заключении приведены доказательства, а также их содержание. При этом, отсутствие в обвинительном заключении полного текста ряда доказательств не препятствовало суду их оглашению и исследованию в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, судебная коллегия считает, что неполное изложение в обвинительном заключении ряда доказательств, не является нарушением уголовно-процессуального закона, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения и не усматривает оснований к возвращению уголовного дела прокурору.

Доводы адвоката Карномазова А.И. о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что обвинение по ст. 178 УК РФ неправомерно квалифицировано, как покушение, в качестве дохода <данные изъяты> вменена вся сумма заключенных контрактов, исполнение которых носило вероятностный характер, на момент возбуждения уголовного дела отсутствовали состав и событие указанного преступления, не доказан признак ограничения конкуренции, не установлено наличие картельного соглашения, обвинение по ст. 178 УК РФ и ст. 286 УК РФ идентично и противоречиво, в обвинении по ст. 286 УК РФ не указано, какими нормативно-правовыми актами и иными документами установлены права и обязанности Навасардян А.С., как должностного лица, и обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, являются не состоятельными, поскольку направлены на оспаривание приговора суда, изложенного в нём вывода о виновности осуждённых в инкриминируемых преступлениях, и не связаны с обстоятельствами, указанными в ст. 237 УПК РФ в качестве оснований к возвращению уголовного дела прокурору.

Доводы защиты о недопустимости экспертных заключений, выполненных экспертами ФИО94, ФИО95 и ФИО93, являются несостоятельными. Как обоснованно указано судом, названные заключения полностью соответствуют положениям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», выводы экспертов являются не противоречивыми, компетентными, научно обоснованными и аргументированными, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поэтому суд правильно признал заключения экспертов достоверными и положил их в основу приговора.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда, поскольку считает, что стороной защиты не представлено достаточных доказательств в опровержение выводов экспертов, изложенных в заключениях, а утверждения о недопустимости экспертных заключений, в связи с не приведением в них методик, примененных при проведении исследования, являются голословными и противоречат содержанию экспертных заключений, в которых указано на применение методик «Диалект» и «Дуэт», а также подробно описаны методы исследования.

Кроме того, эксперты ФИО93, ФИО94, ФИО95 допрашивались судом первой инстанции, поддержали выводы, изложенные в заключениях, о принадлежности зафиксированных в ходе оперативно-розыскных мероприятий устной речи и голосов осуждённых и их дословное содержание, при этом несущественные неточности в изложении некоторых слов в дословном изложении записей устранены судом при прослушивании записей в ходе судебного следствия.

Представленные суду первой инстанции и исследованные по ходатайству стороны защиты судом апелляционной инстанции: независимое экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> лингвистическое заключение от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> научно-правовое заключение <данные изъяты> заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> акт экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> акт экспертного исследования от ДД.ММ.ГГГГ № <данные изъяты> как правильно отмечено судом, являются частным мнением специалистов, не имеющим объективного подтверждения и не опровергающим выводы экспертов ФИО94, ФИО95, ФИО93, указанные в заключениях.

Кроме того, суд указал, что показания специалистов ФИО96, ФИО97, данные в судебном заседании, в которых они подтвердили изложенные в своих заключениях выводы, не ставят под сомнение выводы указанных экспертов, фактически составлены в виде рецензии, а рецензирование заключений к компетенции специалистов не относится.

Судебная коллегия соглашается с данной оценкой суда первой инстанции и считает необходимым дополнить, что в силу ч. 3 ст. 80 УПК РФ, заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, постановленным перед специалистом сторонами. Заключение специалиста не может подменить заключение эксперта. Специалист, в отличие от эксперта, исследования не проводит, а в письменном заключении дает только свои суждения. Его заключение хотя и содержит суждение по вопросам, имеющим значение для уголовного дела, но доказательственной силы, присущей заключению эксперта, не обладает.

При этом, судебная коллегия считает, что представленные документы с точки зрения уголовно-процессуального закона, а именно ч. 3 ст. 80 УПК РФ, заключениями специалистов не могут быть признаны, поскольку их авторы к участию в данном деле в порядке, предусмотренном УПК РФ, а именно ст. ст. 58, 168, 270, привлечены не были, специалисты, давшие заключения, надлежащим образом об уголовной ответственности не предупреждались, их компетенция не удостоверялась, не выяснялось их отношение к осужденным, в ходе предварительного следствия к участию в деле в качестве эксперта или специалиста в порядке, установленном УПК РФ, не привлекались, в связи с чем, их письменное мнение не может расцениваться как доказательство по данному уголовному делу.

Судебной коллегией исследовались представленные в дело стороной защиты заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ № о несоответствии письменного текста приговора, содержащегося в материалах уголовного дела, тексту провозглашенного в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ приговора <данные изъяты> видеозапись оглашения судом приговора на флеш-носителе, а также по ходатайству стороны защиты допрошен специалист ФИО98 по обстоятельствам составления им заключения специалиста от ДД.ММ.ГГГГ №, поддержавший изложенные в заключении выводы.

Исследовав представленные заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ №, видеозапись хода судебного заседания – оглашения судом приговора, допросив специалиста ФИО98, судебная коллегия отмечает, что исследованная данным специалистом видеозапись оглашения судом приговора не отвечает требованиям уголовно-процессуального законодательства РФ, предъявляемым к допустимости доказательств по уголовному делу, поскольку не установлен источник её получения и техническое устройство, производившее запись, в заключении данные сведения не отражены, а также не указано, каким образом названная видеозапись получена лицом, представившим её на исследование специалисту.

Из протокола судебного заседания, в котором отражено оглашение приговора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе судебного заседания председательствующим судьёй не давалось разрешение на ведение видеозаписи в ходе оглашения приговора и постановлением суда от ДД.ММ.ГГГГ, замечания осуждённого Шатило С.Ф. на протокол судебного заседания в части указания в протоколе о ведении видеозаписи оглашения приговора суда от ДД.ММ.ГГГГ, отклонены, в связи с отсутствием оснований для их удовлетворения <данные изъяты>

При таких обстоятельствах, названная видеозапись не может приниматься к сведению суда, как дополнение к письменному протоколу судебного заседания и иметь доказательственное значение по делу, в связи с чем, доводы защиты о несоответствии письменного текста приговора, содержащегося в материалах уголовного дела, тексту приговора, провозглашенного в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, со ссылкой на представленную стороной защиты видеозапись, о ведении которой не отмечено в протоколе, являются несостоятельными.

Кроме того, о получении вышеуказанной видеозаписи оглашения приговора суда внепроцессуальным путём отражено в определении <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного по данному уголовному делу.

При этом, приговор суда, находящийся в материалах уголовного дела и копии приговора, врученные сторонам, расхождений по содержанию приговора не имеют.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, представленные в суд апелляционной инстанции заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ №, видеозапись оглашения судом приговора от ДД.ММ.ГГГГ, и показания специалиста ФИО98, не могут быть учтены в качестве доказательства по уголовному делу и в качестве основания признать приговор суда незаконным: нарушений уголовно-процессуального закона со стороны суда первой инстанции, в том числе положений ч. 3 ст. 303 УПК РФ, при постановлении приговора, судебная коллегия не усматривает.

Судебной коллегией по ходатайству стороны защиты исследовались юридическое заключение от ДД.ММ.ГГГГ ФИО225 квалификации преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, об отсутствии в действиях Шатило С.Ф. состава указанного преступления, в связи с тем, что <данные изъяты> не является субъектом-конкурентом <данные изъяты> заключение от ДД.ММ.ГГГГ о несоответствии квалификации событий, являющихся предметом расследования по уголовному делу по ст.178 УК РФ, уголовному закону, в связи с отсутствием признаков состава преступления <данные изъяты> показания специалиста - доктора юридических наук, профессора ФИО99, данные в суде апелляционной инстанции <данные изъяты> а также последний допрошен по составленному им заключению, и обстоятельствам его составления, который поддержал изложенные в заключении выводы.

В названных заключениях специалисты высказались об отсутствии в действиях осуждённых состава преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, а в показаниях, данных в суде апелляционной инстанции, профессор ФИО99 указал о невозможности квалификации деяний, как покушение на состав преступления, если до состава преступления идёт административная ответственность и для возбуждения уголовного дела необходимо достижение размерной суммы дохода (доход в крупном размере отсутствует, возбуждать дело нельзя).

Кроме того, профессор ФИО99 в показаниях указал, что высказанное им суждение, является дискуссионным и из-за отсутствия практики, не подтверждается авторитетным указанием Верховного суда или региональных судов.

Исследовав указанные доказательства, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в юридическом заключении от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> заключении от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> и показания специалиста ФИО99 в суде апелляционной инстанции, в том числе оглашённые <данные изъяты> являются не состоятельными, поскольку в соответствии с действующим законодательством РФ решение вопроса о наличии или отсутствие состава преступления в действиях осужденных Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю. относится к исключительной компетенции суда и не может быть разрешёно путём экспертного исследования, поэтому в качестве доказательств невиновности осужденных указанные документы не могут быть учтены, о чём также указано судом первой инстанции в приговоре.

Судебной коллегией исследовались представленные в суд апелляционной инстанции стороной защиты заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о размере дохода, полученного <данные изъяты> соглашения, направленного на ограничение конкуренции, от <данные изъяты> рублей, и об отсутствии у <данные изъяты> возможности самостоятельно участвовать в торгах и осуществлять техническое обслуживание и ремонт дорогостоящего медицинского оборудования в <адрес> <адрес> <данные изъяты> показания специалиста ФИО190, данные в суде апелляционной инстанции <данные изъяты> а также по ходатайству стороны защиты последний допрошен по изложенным им в заключение обстоятельствам и выводам, которые он поддержал.

Исследовав заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и показания специалиста ФИО190, данные в суде апелляционной инстанции, допросив специалиста ФИО190 непосредственно в суде апелляционной инстанция, судебная коллегия отмечает, что представленное заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не отвевает требованиям ст. 1 УПК РФ, согласно которой порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается уголовно-процессуальным Кодексом, основанным на Конституции РФ и является обязательным для всех участников уголовного судопроизводства.

Из содержания заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> следует, что основанием к проведению указанной экспертизы стало постановление нотариуса ФИО100 от ДД.ММ.ГГГГ о её назначении, тогда как действующим уголовно-процессуальным законодательством РФ назначение и последующее производство судебной экспертизы на основании постановления нотариуса не предусмотрено. Кроме того, указанное постановление нотариуса о назначении экспертизы вынесено в связи с поступившим заявлением адвоката ФИО101, который не является участником уголовного судопроизводства по данному делу.

При таких обстоятельствах, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, представленное стороной защиты <данные изъяты> не может быть признано допустимым доказательством по уголовному делу и учтено судебной коллегией в качестве доказательства невиновности осужденных.

Учитывая, что показания специалиста ФИО190 <данные изъяты> оглашённые по ходатайству стороны защиты, и данные в суде апелляционной инстанции, связаны с обстоятельствами составления вышеуказанного заключения эксперта, признанного недопустимым доказательством, судебная коллегия считает, что показания данного специалиста не могут быть учтены в качестве доказательства по делу.

Судебной коллегией исследовались представленные в суд апелляционной инстанции стороной защиты заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ ФИО102 о нарушениях, допущенных в заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертом ФИО103 (<данные изъяты> показания специалиста ФИО102 в суде апелляционной инстанции по составленным им заключениям, в одном из которых дана оценка законности действий оперативных сотрудников <данные изъяты> при проведении ОРМ по заявлению ФИО226 в другом - заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и допущенным при исследовании экспертом ФИО103 нарушениям <данные изъяты> а также последний был допрошен по указанным заключениям непосредственно в суде апелляционный инстанции, выводы которых поддержал.

Исследовав указанные доказательства, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в заключении специалиста от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> показания специалиста ФИО102, как оглашённые <данные изъяты> так и данные в суде апелляционной инстанции, являются не состоятельными.

Суждение специалиста о допущенных в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ нарушениях, фактически изложено в виде рецензии на данное заключение, что противоречит требованиям уголовно-процессуального законодательства, так как заключение специалиста не обладает доказательственной силой, присущей заключению эксперта.

При этом, суждения специалиста ФИО102, изложенные в указанном заключении и в показаниях, данных в суде апелляционной инстанции по составленным заключениям от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, содержат оценку действий оперативных сотрудников <данные изъяты> при проведении ОРМ по заявлению ФИО227 и оценку заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на предмет наличия нарушений, чем выходят за рамки полномочий специалиста, установленных ст. ст. 58, 80 УПК РФ, поскольку оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда, действиям сотрудников <данные изъяты> и заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ судом первой инстанции дана надлежащая оценка в приговоре, с которой судебная коллегия согласилась, оснований к переоценке данных доказательств не имеется.

При таких обстоятельствах указанные доказательства не могут быть учтены судебной коллегией в качестве доказательств невиновности осужденных.

По ходатайству стороны защиты судебной коллегией были исследованы показания специалиста ФИО104, данные в суде апелляционной инстанции, о том, что <данные изъяты> не является конкурентом <данные изъяты> не способно было выполнять крупный государственный контракт на <данные изъяты> миллионов рублей, не обладало для этого достаточными денежными средствами <данные изъяты>

Исследовав показания специалиста ФИО104, судебная коллегия приходит к выводу, что названные показания не могут быть учтены в качестве доказательства невиновности осуждённых, поскольку содержат частные выводы специалиста ФИО104, не имеющие объективного подтверждения, и опровергаются обоснованными выводами суда первой инстанции, изложенными в приговоре, о том, что <данные изъяты> являются хозяйствующими субъектами - конкурентами, которые судебная коллегия считает правильными.

Судебной коллегией исследовалось представленное стороной защиты в суд апелляционной инстанции лингвистическое заключение от ДД.ММ.ГГГГ ФИО105 по телефонному разговору от ДД.ММ.ГГГГ между Санкеев А.Ю. и Бондаренок А.И. <данные изъяты> которое не может быть признано заключением специалиста с точки зрения ч. 3 ст. 80 УПК РФ и учитываться, как доказательство по данному уголовному делу, поскольку лицо, составившее указанное заключение, в порядке, предусмотренном ст. ст. 58, 168, 270 УПК РФ, к участию в деле не привлекалось, об уголовной ответственности надлежащим образом не предупреждалось, её отношение к осужденным не выяснялось, в ходе предварительного следствия и в суде первой инстанции в качестве эксперта или специалиста в порядке, установленном УПК РФ, участия не принимала.

Кроме того, телефонный разговор от ДД.ММ.ГГГГ между осуждёнными Санкеев А.Ю. и Бондаренок А.И., принадлежность зафиксированных в ходе оперативно-розыскных мероприятий устной речи и голосов осуждённых и их дословное содержание были предметом исследования эксперта ФИО95, о результатах которого изложено в заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> судом первой инстанции эксперт ФИО95 допрашивалась, поддержала выводы, изложенные в заключении, неточности в дословном изложении некоторых слов устранены судом первой инстанции при прослушивании записей в ходе судебного заседания, в связи с чем, оснований подвергать сомнению указанное заключение эксперта у судебной коллегии не имеется.

Показания специалиста ФИО106, данные в суде первой инстанции и исследованные по ходатайству стороны защиты, в которых специалист пояснил о невозможности использования при техническом обслуживании сложной медицинской техники не оригинальных, бывших в употреблении, восстановленных запасных частей <данные изъяты> не являются бесспорным доказательством намерения Свидетель №75 использовать некачественные запасные части в случае победы в аукционе, при исполнении государственных контрактов, о чем обоснованно указано в приговоре суда.

Исследованному судом апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты приказу № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ об участии в аукционе № в <адрес>, установлении минимально допустимой цены предложения в размере <данные изъяты> рублей и расчёту минимальной цены контракта <данные изъяты> судом в приговоре дана надлежащая оценка, с которой соглашается и судебная коллегия, названный приказ обоснованно подвергнут сомнению, расчёт минимальной цены контракта не учтён, в связи с тем, что в приказе Свидетель №56, не являющемуся сотрудником <данные изъяты> и не состоящему с указанной организацией в договорных отношениях, директором <данные изъяты> Свидетель №38 поручено проведение аукциона и подготовка аукционной документации, контроль за исполнением приказа поручен Свидетель №41, который находился в командировке, подготовительных действий и участия в аукционе не принимал, а расчёт минимальной цены контракта не содержит сведений, кем и когда он был составлен, при этом сотрудниками <данные изъяты> об указанных документах в ходе обыска и допроса ничего не было известно и сообщено, свидетель Свидетель №38 в показаниях сообщил, что об участии <данные изъяты> в аукционе ему ничего не известно.

Истребованная по ходатайству стороны защиты и исследованная в суде апелляционной инстанции копия платёжного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ об оплате <данные изъяты> <данные изъяты> рублей для проведения операций по обеспечению участия в открытых торгах <данные изъяты> не опровергает вывода суда первой инстанции, изложенного в приговоре, о виновности осуждённых в инкриминируемых деяниях, при этом, по мнению судебной коллегии, подтверждает реальность намерения директора <данные изъяты> ФИО228 принять участие в аукционе.

Доводы стороны защиты о том, что показания свидетелей, допрошенных в судебных заседаниях от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не могли быть учтены судом при вынесении приговора, поскольку свидетелям не разъяснялись положения ст. 56 УПК РФ, судебная коллегия считает не состоятельными, так как данные обстоятельства не являются безусловным основанием признать показания указанных свидетелей недостоверными и недопустимыми доказательствами, а приговор в указанной части незаконным, поскольку из материалов уголовного дела следует, что названным свидетелям перед допросом судом разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст. ст. 307, 308 УК РФ <данные изъяты> при этом они уже допрашивались на стадии предварительного расследования, в ходе которых перед допросом им разъяснялись права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, о чем каждый из свидетелей в протоколе допроса поставил свою подпись, чем подтвердил разъяснение ему положений указанной статьи <данные изъяты>

Как следует из приговора, суд первой инстанции исключил из обвинения, как излишне вмененные, квалификацию действий Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. по п. «а» ч. 2 ст. 204 УК РФ (в редакции федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 97-ФЗ), Бондаренок А.И., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н. по ч. 5 ст. 33, п. «а» ч. 2 ст. 204 УК РФ (в редакции федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 97-ФЗ), в связи с чем, судебная коллегия не усматривает оснований к удовлетворению апелляционного представления государственных обвинителей в части исключения из приговора указания на отсутствие предмета преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы адвоката Паулова А.А. о том, что в нарушение требований ст. ст. 302 - 306 УПК РФ суд не вынес оправдательный приговор в отношении Шатило С.Ф. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 204 УК РФ, судебная коллегия считает, что оснований, предусмотренных ч.2 ст. 302 УПК РФ к вынесению в отношении осуждённого Шатило С.Ф. по указанному обвинению оправдательного приговора, не имеется, поскольку его вынесение означает признание осуждённого Шатило С.Ф. по п. «а» ч. 2 ст. 204 УК РФ невиновным, тогда как в качестве основания исключения из обвинения Шатило С.Ф. п. «а» ч. 2 ст. 204 УК РФ, суд в приговоре указал излишние вменение указанной квалификации, что исключает невиновность осуждённого по данному обвинению.

Суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на вышеприведенные показания осужденных, свидетелей, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ и согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, создавая целостную картину произошедшего. Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей при даче показаний в отношении осужденных, оснований для оговора, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., на правильность применения уголовного закона и назначенное им наказание, судебной коллегией не установлено.

В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы судом первой инстанции, проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно признаны допустимыми. Судом были надлежащим образом оценены показания допрошенных по делу лиц, выявленные противоречия были устранены путем сопоставления их показаний между собой и с другими доказательствами. Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно отражены в приговоре.

Не согласие же авторов апелляционных жалоб с данной судом оценкой собранных по делу доказательств не делает ее автоматически неверной и незаконной. В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Доводы апелляционных жалоб, при указанных обстоятельствах, сводятся к переоценке сделанных судом выводов и вытекают из не согласия стороны защиты с постановленным обвинительным приговором.

Судом были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, как неубедительные, доводы осужденных Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., отрицавших факт совершения ими преступления, а также отсутствия у них умысла на совершение преступления и преступного сговора на их совершение с приведением соответствующих мотивов, с которыми судебная коллегия соглашается и отмечает, что указанные доводы не нашли своего объективного подтверждения и опровергаются совокупностью исследованных судом первой инстанции и приведенных в приговоре доказательств.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, вопреки доводам жалоб, не ставит под сомнение правильность выводов суда о виновности осужденных в содеянном, и не свидетельствует об односторонности судебной оценки доказательств. Каких-либо объективных данных, указывающих на обвинительный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Обвинительный приговор постановлен с соблюдением принципа состязательности сторон. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств не допущено.

Не установлено и нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, в том числе права на защиту, на представление доказательств, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения, в ходе судебного заседания допущено не было.

Тот факт, что судом рассмотрены замечания на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует об их процессуальной недействительности, поскольку протокол изготовлен и подписан в форме единого документа именно ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

При этом, вопреки доводам стороны защиты, необходимость в вызове лица, подавшего замечание на протокол судебного заседания определяется председательствующим, что предусмотрено ч. 2 ст. 260 УПК РФ.

Суд первой инстанции исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные сторонами ходатайства в порядке, установленном ст. ст. 256, 271 УПК РФ, путем их обсуждения всеми участниками судебного заседания и вынесения судом соответствующего постановления. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных сторонами, судебной коллегией не установлено, выводы суда в должной мере мотивированы.

Действия осужденных Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю. верно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,в» ч. 2 ст. 178 УК РФ, Навасардян А.С., Колобов М.В. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 178, ч. 1 ст. 286 УК РФ, Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ.

При назначении наказания, суд учел положения ст. 60 УК РФ, приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осуждённых, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, а также цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ.

Суд обоснованно признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств:

- в отношении Шатило С.Ф. в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у него малолетнего ребенка, в силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличие заболеваний, нахождение на иждивении престарелой матери, имеющей инвалидность, престарелого отца, положительные характеристики, наличие грамот, благодарственных писем, наград, благотворительности, меценатство. Кроме того учтено, что Шатило С.Ф. не судим, на профилактических учетах не состоит.

- в отношении Санкеев А.Ю. в силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличие у него тяжелых хронических заболеваний, нахождение на иждивении дочери студентки, престарелых родителей, отца, имеющего инвалидность, положительные характеристики, наличие грамот, благодарственных писем, наград, а также то, что он является военным пенсионером, ветераном военной службы. Кроме того учтено, что Санкеев А.Ю. не судим, на профилактических учетах не состоит.

- в отношении Бондаренок А.И. в силу положений п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у него малолетнего ребенка, в силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличие заболеваний, нахождение на его иждивении не работающей супруги, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, престарелых родителей, имеющих заболевания, положительные характеристики. Кроме того, суд учел, что Бондаренок А.И. не судим, на профилактических учетах не состоит.

- в отношении Навасардян А.С. в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у него двух малолетних детей, в силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, нахождение на его иждивении не работающей супруги, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, престарелых родителей, положительные характеристики, благодарственные письма. Кроме того, судом учтено, что Навасардян А.С. не судим, на профилактических учетах не состоит.

- в отношении Колобов М.В. в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у него двух малолетних детей, в силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, нахождение на его иждивении не работающей супруги, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, престарелых родителей, положительные характеристики, благодарственные письма. Кроме того, судом учтено, что Колобов М.В. не судим, на профилактических учетах не состоит.

- в отношении Середавина Н.Ю. в силу положений п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наличие у нее малолетнего ребенка, в силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, нахождение на иждивении совершеннолетней дочери, имеющей инвалидность, а также престарелой матери, также имеющей инвалидность, положительные характеристики, благодарственные письма. Кроме того, судом учтено, что Середавина Н.Ю. не судима, на профилактических учетах не состоит.

- в отношении Львова Е.Н. в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, наличие тяжелых хронических заболеваний, нахождение на иждивении престарелых родителей, положительные характеристики, благодарственные письма. Кроме того, судом учтено, что Львова Е.Н. не судима, на профилактических учетах не состоит.

Обстоятельствами, отягчающими наказание осуждённых Шатило С.Ф. и Санкеев А.Ю., суд, в силу положения п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, правильно признал совершение ими преступления группой лиц по предварительному сговору.

Отягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденных Бондаренок А.И., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н. судом первой инстанции обоснованно не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, личности виновных, совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о назначении осуждённым Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н. наказания в виде лишения свободы без реального отбытия, с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть условно, возложив контроль за их поведением на специализированный государственный орган.

При назначении наказания осуждённым Шатило С.Ф. и Навасардян А.С. судом учтены характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, обстоятельства их совершения и личность осуждённых, а также в соответствии со ст. 67 УК РФ характер и степень их фактического участия в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления и назначено наказание в виде лишения свободы с реальным отбытием, без применения правил ст. 73 УК РФ.

Вместе с тем, судебная коллегия считает, что назначая наказание осуждённым Шатило С.Ф. и Навасардян А.С., суд первой инстанции в недостаточной мере учёл их данные о личности, смягчающие обстоятельства, а именно наличие у Шатило С.Ф. малолетнего ребёнка, на иждивении престарелой матери, имеющей инвалидность, престарелого отца, наград, положительных характеристик, осуществление благотворительной и меценатской деятельности, наличие у Навасардян А.С. двух малолетних детей, на иждивении не работающей супруги, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, престарелых родителей, положительных характеристик, совершение осуждёнными неоконченного преступления по ст. 178 УК РФ, отсутствие реального ущерба от преступной деятельности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, в связи с чем, приходит к выводу о необходимости применения в отношении Шатило С.Ф. и Навасардян А.С. требований ст. 73 УК РФ, то есть условное осуждение, с возложением обязанностей и контроля со стороны специализированного государственного органа за их поведением.

Вопреки доводам апелляционного представления государственных обвинителей назначенное осужденным Санкеев А.Ю., Середавина Н.Ю., Колобов М.В. наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, с установлением испытательного срока и с возложением на осужденных определенных обязанностей отвечает требованиям закона, соразмерно содеянному и при установленных судом обстоятельствах чрезмерно мягким и не справедливым не является, в связи с чем оснований к удовлетворению апелляционного представления в указанной части судебная коллегия не усматривает.

Правила назначения наказная в отношении осуждённых, предусмотренные ч. 3 ст. 66 УК РФ по ст. 178 УК РФ судом соблюдены.

С учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения к осуждённым положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ, к осуждённым Навасардян А.С. и Колобов М.В. положений ст. 80.1 УК РФ, а также для назначения наказания в виде штрафа.

Назначенное осуждённым Навасардян А.С. и Колобов М.В. по ст.178 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать руководящие должности в государственных, муниципальных учреждениях здравоохранения, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, соответствует требованиям, установленным ст. 47 УК РФ, в связи с чем, оснований к изменению описательно-мотивировочной части приговора, как указано в доводах апелляционного представления государственных обвинителей, в части описания дополнительного наказания, судебная коллегия не усматривает.

Назначение осуждённым Навасардян А.С. и Колобов М.В. наказания по совокупности преступлений, в соответствии с требованиями ч.2 ст. 69 УК РФ является правильным.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из приговора, суд первой инстанции при описании преступных действий осуждённых Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И. и квалификации их действий по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ в описательно-мотивировочной части приговора указал, что они действовали с использованием своего служебного положения. Однако, из материалов уголовного дела следует, что данный признак преступления органами предварительного следствия осуждённым не вменялся, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении в описании деяний осуждённых Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И. по данному преступлению не указан, в связи с чем, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, а доводы апелляционного представления государственных обвинителей в указанной части подлежит удовлетворению.

Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий Навасардян А.С., Колобов М.В. по ч. 1 ст. 286 УК РФ указан признак преступления – существенное нарушение прав и законных интересов организаций <данные изъяты> который также не вменялся осуждённым органами предварительного следствия и не содержится в описании деяний осуждённых Навасардян А.С., Колобов М.В. в постановлении о привлечении в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении, в связи с чем, доводы апелляционного представления государственных обвинителей в указанной части судебная коллегия признаёт обоснованными, а названный признак преступления из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению.

Исключение из описательно-мотивировочной части приговора в отношении осуждённых Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. п. «а, в» ч.2 ст. 178 УК РФ признака преступления – с использованием своего служебного положения, и в отношении осуждённых Навасардян А.С., Колобов М.В. по ч. 1 ст. 286 УК РФ признака преступления – существенное нарушение прав и законных интересов организаций, по мнению судебной коллегии не влечёт смягчения наказания, поскольку указанные признаки преступления органами предварительного расследования не вменялись осуждённым и суд первой инстанции при изложении приговора ошибочно вышел за пределы предъявленного обвинения.

Кроме того, суд первой инстанции, в соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора должен был разрешить вопрос, как поступить с имуществом осуждённых Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, однако этого не сделал.

При таких обстоятельствах, для разрешения указанного выше вопроса, судебная коллегия считает возможным снять арест с имущества Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю., поскольку имущество осуждённых, на которое наложен арест по настоящему уголовному делу, вещественными доказательствами не признано. Кроме того, из приговора суда следует, что осуждённые Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю. при совершении преступлений не получили никакого преступного дохода, в связи с чем, не могли приобрести указанное имущество на денежные средства, полученные в результате преступной деятельности.

Нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих обязательную отмену приговора, в ходе предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13-389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Самарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Шатило С.Ф., Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И., Санкеев А.Ю. – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора:

- при квалификации действий Навасардян А.С., Колобов М.В., Середавина Н.Ю., Львова Е.Н., Бондаренок А.И. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст.30, п. п. «а, в» ч. 2 ст. 178 УК РФ указание на признак преступления – с использованием своего служебного положения;

- при квалификации действий Навасардян А.С., Колобов М.В. по ч.1 ст. 286 УК РФ указание на признак преступления – существенное нарушение прав и законных интересов организаций.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное Шатило С.Ф. наказание в виде 3 (три) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы считать условным с испытательным сроком 3 (три) года 6 (шесть) месяцев.

Возложить на осужденного Шатило С.Ф. обязанности: не менять постоянного места жительства и работы, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически, в установленные указанным органом дни, являться в данный орган для регистрации.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное Навасардян А.С. наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

Возложить на осужденного Навасардян А.С. обязанности: не менять постоянного места жительства и работы, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически, в установленные указанным органом дни, являться в данный орган для регистрации.

Снять арест со следующего имущества Шатило С.Ф.:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Снять арест со следующего имущества Санкеев А.Ю.:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Снять арест со следующего имущества Навасардян А.С.:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Снять арест со следующего имущества Колобов М.В.:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственных обвинителей Ильясова Р.И., ФИО77, Семенихиной М.А. удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвокатов Московского А.В., Большакова А.Е., Паулова А.А., Казанской О.А., Дешевых Ю.В., Давыдовой А.С., Паулова А.Н., Карномазова А.И., Анисимова Д.В., Замошкина С.Д., Земчихина В.В., Шаговской С.А., Гизатуллина Д.Р., Маркелова А.В., Брижахина Е.И., осужденных Навасардян А.С., Бондаренок А.И., Шатило С.Ф., оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. Кассационная жалоба может быть подана в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Г.С. Арутюнян

Судьи: Д.В. Воложанинов

Ю.Р. Гадельшина